Ответа не последовало. Творцы передвигались почти бесшумно, но Арлет все равно слышала, как их шаги становятся все отчетливей, и как мягко похрустывает огненная листва под их ногами. Неожиданно шаги затихли, и какое-то время все, что она могла слышать, были напряженные дыхания сидящих рядом Нео и Эдвиана. Почему творцы остановились? Неужели они решили, что здесь никого нет, и сейчас пойдут обратно? Арлет сдерживала жгучее желание выглянуть из-за дерева, дабы посмотреть, что происходит.
Но ответа не пришлось ждать долго. Уже спустя миг послышался приглушенный хруст, и все четыре творца появились прямо перед беглецами. Они были готовы к атаке, и видимо, остановились лишь для того, чтобы скоординировать дальнейшие действия. Руки огневика пылали багровым огнем, а в пальцах воздушниц играл почти незримый, но свирепый ветер.
Но увидев Арлет, Нео и Эдвиана, творцы так и решились атаковать. Глаза их округлились, когда они поняли, кого именно нашли за деревом. Несмотря на недавние россказни о начавшейся охоте, они никак не ожидали увидеть здесь загранных.
— Это она, — неестественно высоким голосом отозвалась одна из воздушниц.
— А с ней еще двое, — прошипела другая.
— И без вас вижу, — грозно зарычал огневик; возможно, он был осведомлен о побеге Арлет, но то, что вместе с ней сбежало еще двое, несомненно застало его врасплох.
Они так и стояли — творцы со своей стихией в руках, и подростки, в ожидании своей участи.
— Прошу, выслушайте нас… — воспользовавшись заминкой, Арлет попытался начать переговоры.
Но ее голос, немного подрагивающий, видимо был воспринят как сопротивление, и в следующий миг их тела молниеносно сжало какой-то невероятной силой — одна из воздушных творцов обвила их настоящим воздушным капканом.
— Прошу… — вновь попыталась Арлет, но горло ее тут же перехватило той самой воздушной силой, больше не позволившей ей сказать ни слова.
— Благодарю за помощь, дальше я сам, — обратился творец огня к воздушницам, и пламя, игравшее на его пальцах, вспыхнуло с новой силой, — Я отведу их обратно в Обитель Огня.
— Ну уж нет, — зашипела воздушница, которая сжимала капкан; спутницы окружили ее, готовые защитить в любой момент, — Они отправятся с нами.
— Не нужно играть с огнем, — предупредил огненный творец.
— Вы сделали достаточно, — на этот раз воздушницы не сдвинулись с места, — Пришла наша очередь с этим разбираться.
— Вы не заберете их! — огневик, словно фейерверк, вспыхнул неистовой яростью.
Назревал серьезный конфликт, и Арлет чувствовала, что чем сильнее гневается ее пленительница, тем туже сжимается кольцо вокруг ее горла. Лицо ее уже наливалось кровью, глаза лезли из орбит, а воздушница все продолжала отстаивать свои права на добычу.
— Боюсь, сегодня огню придется отступить, — желчно сказала она, и зажала Арлет так сильно, что перед глазами у той помутнело.
И тогда случилось нечто весьма странное. Неожиданно пламя в руках огневика погасло, а лицо его пронзила судорожная гримаса. Сначала Арлет подумала, что это лишь происки ее помутневшего разума, но затем она четко и ясно услышала чей-то наполненный ужасом крик. Воздушные оковы ослабели, а затем и вовсе исчезли. Не понимая, что происходит, с глазами, все еще слезящимися от недавних оков, Арлет среагировала мгновенно — развернувшись, она сделала прыжок влево, пытаясь убраться от прицела творцов как можно дальше. Нео и Эдвиан прыгнули вслед за ней, и все трое рванули в сторону моста. Они пробежали уже не менее полпути, когда поняли, что никто их не преследует.
Арлет притормозила, а когда обернулась назад, то увидела нечто ужасное. Нечто, заставившее ее ноги врасти в землю. Нечто, наглядно объяснявшее, почему им троим удалось так неожиданно вырваться на свободу.
Творец огня, еще недавно воплощавший в себе всю мощь своей необузданной стихии, больше не был похож на себя. За считанные секунды он превратился в живой труп, из которого, казалось, высосали всю, до последней капли, жизненную силу. Глаза его почернели, а изо рта ползла какая-то серая дымка. Ноги оторвались от земной поверхности, а тело ссыхалось, словно кинутое в огонь полено. Даже деревья, пылавшие все это время огненной мозаикой, будто потускнели. А там, в их тени, сразу за спиной изувеченного творца, стоял тот, кто и являлся причиной столь ужасающего зрелища.
Тварь. Только так Арлет могла назвать существо, прямо на глазах сосущего жизнь из несчастного творца. Безликая нечисть — с черным, как сама ночь, телом; вытянутым, как у смерти, лицом; и огромными, черными глазницами, а которых зияли лишь пустые, уродливые дыры. Тварь неподвижно стояля на своем месте, и поедала те остатки живого, что еще могли остаться в его жертве. Казалось, будто сам дьявол выполз из недр своего ада, дабы немного поживиться.
