Эдвиан выдержал короткую паузу, отдуваясь после недолгой пробежки, а также от нахлынувшей на него досады, а затем, явно борясь со все еще не отступившим страхом, зашагал к тому дереву, где недавно отдали свои жизни четыре творца. Остановившись, он поднял с земли скомканные, белоснежные плащи — единственное, что оставил после себя убийца.
— Как насчет этого? — спросил он с вызовом, — Не будет ли чересчур предусмотрительно для наших дам?
Дамы переглянулись, и были вынуждены признать, что идея отличная. Меньшее, что они смогут, укрывшись под этими накидками, так это не привлекать к себе лишнего внимания.
— Если на нашем пути встретятся творцы, главное к ним не приближаться, — увидев на лицах девочек согласие, он стал мгновенно распоряжаться, — чтобы им не удалось нас разглядеть. Ведь под капюшонами мы вряд ли похожи на тех, кого можно принять за соплеменника. Так… главное их не перепутать, — пробормотал он, разглядывая накидки, а затем отдавая по одной Арлет и Нео.
И говоря “не перепутать”, он имел ввиду изображения треугольников, вышитых на этих самых накидках.
— Треугольники — это символы стихий, — Эдвиан обреченно вздохнул, в ответ на вопрошающие взгляды своих спутниц, — У огня — треугольник, обращенный острием вверх, у воздуха — точно такой же треугольник, лишь перечеркнутый посередине горизонтальной линией. У земли треугольник смотрит верхушкой вниз, а у воды — такой же треугольник, лишь опять-таки с линией, которая его пересекает. Знания о силах природы берут свои истоки из Древнего Египта, — важно добавил он, — где жил и писал свои труды один Великий Посвященный. На основе этих трудов сформировалась мистическая наука — алхимия, целью которой было показать пути к постижению сути вещей. Именно алхимики и создали символы, обозначающие четыре основных стихии. Как интересно, что в этом месте используют те же знаки, что были когда-то придуманы людьми…
Его взгляд затуманился, как и всегда бывало в моменты его мировых размышлений.
— Мы все поняли, — Арлет надела на себя белую накидку, нарочно зацепив при этом Эдвиана.
— Что я говорил… ах да… — немного растерянный, он вернулся к своим указаниям, — одеваем те, которые с воздушными символами.
Когда все накидки были надеты, они в очередной раз — теперь уже все вместе, и без каких-либо сомнений — направились в сторону моста. Арлет накинула на голову капюшон, на ходу поглаживая холодную материю, струящуюся с ее плеч почти до самой земли. Какая удивительная ткань! А может, это и не ткань вовсе? На ощупь она казалась настолько гладкой, что с ней, наверняка, не сравнился бы даже лучший шелк в мире. Но тут Арлет вспомнила, что случилось с ее предыдущим владельцем, и рука инстинктивно поползла вниз. В таком положении она и оставалась, пока троица, наконец, не оказалась у подхода к мосту — того места, где они впервые увидели творцов.
Сам мост, как они уже заметили издалека, уходил вниз под небольшим углом, так, будто провисал. Но провисание было сущим пустяком на фоне того, из чего этот самый мост был выстроен. Оказалось, что его соорудили из некоего гладкого, всецело прозрачного сырья, невероятно похожего на обычное стекло. И идти по стеклянному пролету, хватаясь при этом за такие же стеклянные поручни, когда под ногами у тебя бездонная пропасть — признаться, было задачей явно не для слабонервных.
Первой, конечно же, на мост ступила Нео — ее твёрдый шаг придавал уверенности всем остальным. Эдвиан взошел на стекло последним — Арлет видела, как он скидывает в пропасть последнюю оставшеюся накидку, принадлежавшую огненному творцу. Зачем он выбросил ее? Избавляется от улик? Стоп, каких улик? Не они виновны в смерти тех творцов… И все же внутри ее укололо странное чувство. Арлет тряхнула головой — лучше ей сейчас сосредоточится на переходе.
Облака вкруг сгустились настолько, что другой конец моста был практически не виден. Под ногами простиралась все та же адская пропасть, но благодаря вездесущей дымке, путники так и не смогли увидеть, что находиться на ее дне. И это прибавило им немного смелости. Интересно, что лежит в основе царства воздушных творцов, думала Арлет. Нет, лучше не знать, как именно ты встретишь свою смерть, если прозрачный мост под ногами вдруг исчезнет.
И вновь голова наполнилась мыслями о смерти… Даже здесь, пересекая воздушную пропасть, Арлет не могла выкинуть из головы убийцу творцов. Она была далеко не впечатлительной, но почерневшие трупы то и дело всплывали у нее перед глазами, вызывая легкую тошноту. Она все думала о том, кто или что может быть способно на столь зверское деяние? Существо чем-то напоминало творцов — то же полуобнаженное, сверхъестественное тело, те же необыкновенные движения. Но все остальное разительно отличалось от того прекрасного и светлого образа, который создавался при виде творцов — черная, будто пропитанная ядом кожа, полная отрешенность, когда он забирал жизни одну за другой. А еще глаза, точнее их отсутствие. Полная безликость — она и пугала больше всего. Смотришь в эти черные дыры, и кажется, будто заглядываешь в глаза самой смерти.
