Это была их седьмая по счету ночь в Поднебесье. Путники, как в предыдущие шесть ночей, расположились между массивными ветвями большого, диковинного дерева. Его крона напоминала вывернутый наизнанку зонтик, а заостренные, образующие шапку листья, несмотря на свою прозрачность, служили неплохой защитой от любопытных глаз как снизу, так и сверху. Благодаря зубчатому стволу и небольшой высоте, взбираться на него было крайне легко, поэтому, когда Эдвиан впервые предложил подобный вариант для отдыха, отказываться никто не стал, и такие деревья, встречающееся на воздушных островках сплошь и рядом, стали их излюбленным местом для отдыха. Умостится на кривых ветвях было, конечно, задачей не из легких, но чудо-накидки, как нельзя кстати пришли им на помощь — несмотря на свою хрупкость, они здорово смягчали деревянное ложе.
Когда Арлет, Нео и Эдвиан, наконец, угнездились, солнце уже давно село, а на небе с новой силой засияла луна. Как и в предыдущие ночи, путники в который раз принялась обмусоливать тему твари-убийцы.
— И все же, я никак не пойму, почему она нас не тронула? — Эдвиан, скрестив руки на груди, лежал на одной из нижних веток, — Это как-то странно, не считаете? Она нас явно заметила, и это при том, что у нее и глаз-то не было.
— Возможно, она охотиться только на творцов? — Нео, конечно же, взобралась на дерево выше всех; без единого страха она разлеглась на тоненькой ветке, покручивая в пальцах острый перочинный нож.
Играть с ним перед сном вошло у нее в привычку еще в их первую ночь в Поднебесье, и Арлет, которая обычно спала прямо под голубоглазкой, в который раз подумала о том, как в кармане пятнадцатилетнего подростка, вместе с коробкой спичек, могла оказаться эта штуковина.
— Так оно и есть, я в этом уверен, — согласился Эдвиан, — Но вы же видели, она забрала с собой все тела. Она явно не хочет оставлять за собой следы. Не хочет, чтобы кто-нибудь знал, что происходит с ее жертвами. Поэтому творцы и думают, что это всего лишь исчезновения, и все еще надеются, что им удастся найти пропавших. Так почему, скажите, эта тварь утащила с собой четыре обугленных трупа, но оставила позади троих опасных свидетелей?
— Наверняка, мы просто не в ее вкусе, — фыркнула Нео.
— Очень смешно, — серьезным тоном отозвался Эдвиан, — А еще мне не дает покоя, почему все-таки тварь напала на творцов именно в тот момент? Как раз, когда они схватили нас? Не раньше и не позже. Такое чувство, будто она нарочно этого дожидалась. Будто хотела, чтобы мы ее увидели. Хм… — он почесал подбородок, — Это выглядело очень подозрительно. Получается, в ее поступках нет никакой логики. Она нападает, дабы чтоб ее увидели, а затем уносит тела, чтоб не оставлять следов. Одно противоречит другому.
— Если только, она не собиралась нас спасти, — весело отозвалась Нео, — А в благодарность ожидает, что мы о ней никому не расскажем.
Нео и Эдвиан разом фыркнули, не в силах даже представить себе тварь в столь благородном свете.
— А ты чего молчишь? — Нео обернулась к Арлет, которая за последние несколько часов не проронила ни слова, — Что скажешь насчет безумной теории о твари, выступающей в роли спасителя?
— О, одна из твоих лучших теорий, — Арлет попыталась выдавить из себя улыбку, — И как мы раньше об этом не подумали?
Скорее всего, фальшь в ее веселом голосе прозвучала слишком уж очевидно, так как Нео, подозрительно сузив глаза, тут же спросила:
— Да что с тобой такое, Арлет? В последние дни ты какая-то мрачная.
И это было правдой.
— Просто устала, — соврала Арлет, поспешно отворачиваясь, и скрывая предательский румянец.
На самом деле, сил ей хватало сполна, а причина ее мрачности заключалась совершенно в другом — ее безустанно терзала одна мрачная мысль, которая, словно опухоль, стала разрастаться в ее сознании, как только они ступили в Поднебесье. Мысль о том, что возможно, тварь и правда их защищала.
Сперва Арлет не хотела себе в этом признаваться, но чем больше проходило времени со времени загадочного убийства, тем сильнее она убеждалась в том, что тварь не зря решилась напасть именно в тот момент. Когда она посмотрела на Арлет своими пустыми глазницами, что-то произошло. Что-то щелкнуло внутри Арлет. Некое чувство соприкосновения — словно тварь дала ей понять, что она появилась здесь из-за нее. Или ради нее? Неужели тварь знала, кто Арлет такая? Но это же абсурд. Откуда она могла знать?
— А откуда мог это знать Хранитель? — отзывался в такие моменты Интро, — Ты просто не помнишь.
— Но даже если я действительно когда-то была в Аграале, все равно факт остается фактом — тварь не тронула меня. А это значит, что нас с ней что-то связывет.
– “Связывает” — слово неопределенное, — протянул Интро, — а еще, оно ни о чем не говорит.
И все же, это слово отображало истину. И это пугало Арлет до чертиков. Ведь что может связывать ее с бездушным убийцей? В такие моменты на поверхность сознания просачивались мысли — это она. Она виновна в том, что произошло с теми бедными творцами…
— Арлет? — послышался голос Эдвиана; взгляд Арлет, видимо, стал совсем стеклянным.
