Нет, она вовсе не хотела лезть в чужую жизнь, и все же Интро под ее сердцем был с ней не совсем согласен. Он жаждал знать, что скрываться за голубыми глазами Нео.
Чирканье ножа на миг затихло, а за ним послышался натянутый смешок. Арлет не знала, что он мог обозначать, но Нео ответила:
— Это подарок отца, — ответила она, — У нас своя мастерская — чиним все, что нуждается в починке: часы, замки, автомобили… любые сломанные вещи. В таком маленьком городке, как Эверелл, выбирать не приходится, — добавила она сдержанно, — Я помогаю отцу еще с малых лет, вот он и подарил мне собственный нож, когда мне стукнуло десять. С такой штукой не пропадешь, — она с вызовом помахала ножом в воздухе, — выручит в любой ситуации, где нужна острота.
Арлет не стала уточнять, какие именно ситуации, по ее мнению, нуждались в такой остроте.
— Надеюсь, твой отец не сильно переживает, — сказала она, в внутри ее кольнула зависть, ведь у нее самой не было родителей, которые могли за нее так беспокоиться.
Нео вновь помолчала немного, перед тем, как ответить.
— И я надеюсь, — вздохнула она, — Он у меня как ребенок, нужен глаз да глаз. Кроме меня о нем больше некому позаботится.
Наверняка это обозначало, что матери в жизни Нео не было. Но о семье она больше ничего не сказала, и домыслы Арлет так и остались домыслами.
— А ты живешь одна? — спросила голубоглазка.
— Можно и так сказать, — ответила Арлет, — С Кларой и Томасом, моей гувернанткой и водителем. Дядя Одвин — мой официальный опекун — он живет за границей.
— И ты не захотела переехать к нему? — удивилась Нео.
— А меня никто не приглашал, — пожала плечами Арлет, хоть ее собеседница этого и не увидела.
— Ну, зато у тебя личный водитель, — шутливо отозвалась Нео, — Тоже неплохо.
— А я бы с радостью променяла его на родителей, — без тени улыбки ответила Арлет.
Любой другой смутился бы, услышав такое от человека, потерявшего родителей, и тот час же принялся бы сыпать сочувственными словами — в случае с Арлет всегда именно так и происходило. Но Нео лишь ответила:
— Да, такова она — жизнь. Полный отстой.
Ни тебе жалости, ни притворного сострадания — это был лучший ответ, который Арлет когда-либо доводилось слышать.
— Может, вы все же дадите мне поспать? — послышалось ворчание Эдвиана, видимо, их болтовня разбудила его.
Девочки умолкли.
— Кажеться, что-то в этом разговоре осталось недосказанным… — из-под сердца вновь послышлся голос Интро.
— И мне так показалось, — согласилась Арлет.
Но если Нео и хотела чем-то поделиться, то это «что-то» так и осталось спрятанным за ее голубыми глазами.
Арлет закатала рукав, и в который раз поглядела на огненную нить. Как и у Нео с карманным ножом, у нее появилась привычка разглядывать подарок Хранителя перед сном. Время от времени ее посещало неистовое желание вновь его испытать, но стихийный браслет, как и в предыдущие шесть ночей, был тусклым и каким-то неживым — было ясно, что чужие владения не особо ему нравились. Поэтому Арлет лишь вздохнула, и вновь натянув рукав, закрыла глаза.
Как и ожидалось, после ночного разговора Арлет вновь проснулась под недовольное бурчание Эдвиана. Яркие лучи солнца, подплывавшего к зениту, окрашивали листья их дерева в радужные цвета, что возродило отголоски первой встречи с Поднебесьем. Рядом во весь рот уже зевала Нео — сегодня та, как не странно, проснулась не последней.
Умывшись проточной водой в ближайшей речушке, троица поплелась к стеклянному мосту, который виднелся у восточной окраины острова. Арлет надеялась, что сегодняшний день принесет им нечто большее, нежели однотипные пейзажи и пустынные земли. Но над головой все так же сгущались многочисленные облака, мало того, на землю стала опускаться влажная дымка, сильно ограничивая видимость. Стало даже немного холоднее. Шагавшая рядом Нео была на удивление молчаливой, и у Арлет появилось навязчивое ощущение, что это как-то связано с их ночным разговором.
— Вы слышите? — спросил Эдвиан, как только они сошли на очередной воздушный остров.
Арлет обернулась, наблюдая, как он напряженно всматривается в облака, зависшие в небе по правую от них сторону. А затем она и сама услышала. Услышала необычные, отрывистые звуки, напоминающие некую смесь орлиного крика и человеческого возгласа. Стараясь не светить лицом из-под опущенного капюшона, она направила свой взор туда, откуда они доносились.
