– Просто открой глаза.
Открыть глаза? Но они же и так открыты. Или нет?
– Чтобы уйти из этой реальности, надо просто проснуться, – подтверждает мою догадку Джая.
Я закрываю глаза, снова открываю их и оказываюсь внутри своей палатки. Уф…
Раннее утро едва брезжит рассветом.
Это всё – о привязанностях, о болезненной влюблённости. Как можно довериться мужчинам и держать сердце открытым, если они делают так больно?
– Кхм… – вторгается Джая в мой внутренний монолог. – Открытое сердце излучает Свет, который невозможно ранить. Свет сильнее тени, понимаешь? Он изначальнее.
И Он пропадает. Ох уж этот Джая и его вопросы без готовых ответов…
…Медленно выбираюсь наружу, преодолев молнии на спальнике и на палатке.
Где ж ты есть-то, территория счастья?
Сегодня я планирую ехать дальше. Вешаю тент и палатку на верёвки – всё мокрое от дождя и утренней росы. По небу ходят густыми стадами щедрые на воду облака – боюсь, как бы не попасть под дождь в пути.
Пока палатка с тентом мотыляются на ветру, иду к Катуни, вода которой продолжает течь широким нескончаемым потоком. Ругаю себя, что не просидела возле неё всё это время: зрелище ненасытное и завораживающее. Так не хочется уезжать отсюда куда-то в неизвестность.
Джазатором оказывается река Жасатер, расположенная рядом с посёлком Беляши, на который я бесконечно натыкалась в карте.
Наконец, пакую палатку, собираю рюкзак. На картонке жирными чёрными буквами пишу «Акташ». Довольная, отмечаю: новый фломастер… хватит надолго…
Пью чай, на этот раз с печеньем. Вот бы яблочка ещё съесть…
Ладно. В путь.
Выхожу на дорогу и иду, как мне кажется, в правильном направлении – хочу пройтись. Солнце высоко над головой, жарит неимоверно. Наконец, прилично устав, начинаю ловить машину.
Останавливается легковая, с двумя сибиряками.
– Куда едем? – спрашивает водитель, полностью открыв окно.
– По Чуйскому, – отвечаю я. На рюкзаке примотана картонка с надписью: «Акташ».
– Так Чуйский в другой стороне, – отвечает он.
– Да? – чудеса, да и только. Меня только за ручку по лесам водить.
– Ага, – посмеивается. – А то я и смотрю: «Акташ». Это же на Чуйском…
Благодарю их. Уезжают. Вот блин. Иду обратно. Так не люблю возвращаться…
Торможу дальше, но машины несутся мимо. Большинство машин белого цвета – видимо, цвет защищает от солнечного перегрева. Как же я сейчас люблю белый цвет-то… Почти допиваю воду и голосую дальше.
Останавливается мини-грузовичок. Водитель – среднего роста, усатый дяденька – добродушно спрашивает:
– Куда Вам?
– На Чуйский, – говорю я.
– Так это не здесь, – отвечает он. – Это в другой стороне.
Сговорились вы, что ли? Как, «в другой стороне»? На моём лице написано крайнее недоумение.
– А это не Чуйский? – окончательно запутываюсь я.
– Неа, – водитель весёлый, но вроде не шутит.
Не хочется его задерживать, но очень хочется разобраться где, чёрт возьми, я нахожусь.
– А Вы сейчас куда едете? – спрашиваю я.
– В Чемал, – отвечает он.
В Чемал я не собиралась, но… почему бы и да?
– Я с Вами поеду. В Чемал, – решаю я и складываю картонку в гармошку. – Можно?
Водитель, пребывая в лёгком недоумении от женской логики, помогает закинуть рюкзак в кузов, где лежат какие-то продукты в пластмассовых ящиках. Зовут его Сергей.
Едем. Понимаю, что здесь какой-то бермудский треугольник. Потом уже становится понятно, что параллельно Чуйскому идёт ещё одна дорога, на которой и находится Усть-Сема; потом они, правда, воссоединяются. То есть выйти на Чуйский можно, идя в любую сторону.
Ладно. Как есть, так есть. Должна сказать, что автостопщик из меня – так себе.
Сергей рассказывает, что через пару недель они с другом собираются ехать на… куда-куда? Я не верю своим ушам. На Джазатор? Воу, воу, Вселенная, полегче!
Да, действительно, они едут на машине, на рыбалку.
– А можно с вами? – с надеждой вопрошаю я, забыв, что я «девочка», а мужики «на рыбалку» ездят совсем не за рыбой. Ну или не совсем за рыбой.
Как там в анекдоте: «Я не умею ловить рыбу» и «Что там уметь? Наливай да пей!».
Сергей, слегка поперхнувшись, быстро говорит:
– Конечно, поехали! Вот мой телефон, позвони накануне.
Обещаю оплатить бензин. После этих слов он странно смотрит на меня и произносит:
– Разберёмся…
Он рассказывает, что развозит по магазинам продукты. Зарплата приличная, особенно по алтайским меркам: не всякий в Питере такую получает. Озвучиваю среднюю питерскую зарплату, на что он смеётся – не верит.
Да конечно! В крупных городах деньги, знаете ли, сами заползают в карманы – только успевай одежду на асфальте раскладывать, да карманы расправлять… Грустнею.
…Чемал в переводе означает «муравейник», или ещё «ветер». Сергей высаживает меня рядом с дорогой на Чемальскую ГЭС. Благодарю, обещаю позвонить ближе к рыбалке. Расстаёмся.
Вливаюсь в поток людей и редких машин – сегодня суббота, а это, пожалуй, самое туристическое место. Дорога к ГЭС с двух сторон тесно уставлена палатками и аттракционами, то есть всё заточено под туристов, и такие места меня не впечатляют.
