У большинства людей здесь с зубами большие проблемы. Может быть, дело в генетике, в предпочтении мясной пищи, резко холодных зимах или же ртутные рудники и склады опасных отходов делают своё дело – хроническое отравление ртутью проявляется, в том числе, и гингивитом. Местное население зубы не чистит, ограничиваясь жеванием кедровой смолки.
– Зубы надо чистить. Два раза в день, – поучительно говорит Антон, торжественно возведя щётку к небу. – Иначе гореть тебе в гигиене огненной!
Хохочу, едва не подавившись пеной от зубной пасты.
Сегодня мы собираемся вернуться на Чуйский тракт. У Антона целый перечень мест для посещения: он не собирается пролетать Чуйский транзитом. Я соглашаюсь, потому что не хочу терять напарника. Путешествовать с кем-то вдвоём гораздо, гораздо спокойнее, и «стопить» – тоже.
Методично мы собираем палатки, просушив их на ветру; в который раз удивляемся тому, что так много вещей вмещается в два относительно компактных рюкзака. Кипячу воду, набранную в реке, охлаждаю, заливаем в бутылки. Сидим «на дорожку». Время уже к полудню, надо бы поторопиться, но не хочется.
Наконец, идём. Стараюсь не оборачиваться – слишком привязалась к этому месту. Неподалёку неторопливо ходят вездесущие коровы, пасутся. Проходим мимо яблони, к которой на машине приехало какое-то семейство, с вёдрами. Яблоки, действительно, вкусные, и их величина универсальна. Мужчина недовольно ворчит, завидев нас – видимо, решает, что это мы натрясли дерево так, что все яблоки осыпались. Пусть думает, что хочет. Там на земле для них яблочное изобилие, и нужно уметь проявлять благодарность за то, что имеешь.
Выходим на пустынную трассу. Тихо. Сидим на рюкзаках, солнце ярко светит и греет. Так проходит час. Периодически смещаемся вместе с рюкзаками вслед за уползающей тенью от верхушки ели. Никого.
Наконец, гружёный какими-то камнями, проезжает грузовик. Голосую. Водитель показывает рукой кружок в воздухе, и это значит, что он скоро развернётся обратно. Так и получается – через полчаса видим его снова: возвращается пустой. Работяга. Продолжаем сидеть. Так проходит ещё час.
Какие-то машины едут в обратном направлении.
Вода, пахнущая дымом от костра, постепенно заканчивается. Прав был тот водитель: здесь никто не останавливается. Туристические места не для бесплатного автостопа.
Не знаем, чем заняться. Вслух произношу аффирмации:
– Горно-Алтайск! Мы поймали машину и едем в Горно-Алтайск. Мы в Горно-Алтайске.
Несмотря на это, следующие две машины тоже проезжают мимо: в обеих сидят люди и, завидев нас, улыбаются от уха до уха. Стараемся отнестись к этому философски и с юмором – наверное, Бия не отпускает.
– Мы слишком долго собирались, – говорит Антон рассудительно. – Надо выходить не позже одиннадцати. А лучше в десять.
Моя палатка сохнет долго из-за юбки на тенте, да и сам тент внушительный – пока его просушишь! Обдумываю, как быть с этим в будущем.
Продолжаем сидеть. Время от времени появляются редкие машины, которые не останавливаются. Надо что-то придумать…
Конструирую юбку и танцую трайбл прямо на дороге – это мистический танец, похожий на медитацию. Я заколдую это место прямо сейчас. Антон, сидя на рюкзаке, смотрит на меня странно – эти идеи для него чужды. Его аналитический ум в шоке от моих умозрений, и периодически он констатирует это так:
– Твой возраст не соответствует твоему развитию. Ведёшь себя, как подросток.
Я согласно киваю головой – это так, ничего не могу поделать. Кручу руками восьмёрки и спирали, кодируя дорогу на удачу, и это только что придуманный мною ритуал, в который я верю.
На горизонте появляется машина. Смущённо убегаю с дороги на обочину, голосую, но она проезжает мимо, – вдалеке затихает шум колёс. Танцую дальше. Тут появляется ещё одна машина, я голосую, и она останавливается!
– Мы в ту сторону ехали – вы стояли. Теперь обратно едем – вы стоите, – говорит водитель. – Садитесь уже, подвезём.
Рядом с ним сидит его жена. Машина – праворулька, как и большинство здешних машин, пригнанных из Японии. Радостно запрыгиваем назад, рюкзаки водитель погружает в багажник.
– Вы, случайно, не маньяки? – с юморком спрашивает он, возвращаясь за руль.
– А что, похожи? – вопросом на вопрос отвечаю я весело.
– Маньяки и не похожи на маньяков, – Антон объясняет мне мой глупый ответ.
– Да-да! – кивает головой водитель.
Зовут его Владимир, жену – Оля. Видно, что он – крупный представительный мужчина, состоявшийся в жизни. Спокойные, рассудительные люди, оба живут на Телецком. Промышляют, как большинство местных, туристическим бизнесом, то есть летом зарабатывают деньги, а зиму на них живут. Кроме того, Владимир занимается строительством домов.
Он капитан корабля, а вернее, катера, на котором катает приезжих до водопадов. Жалуется на туристов:
– Дорого им! А сколько солярки уходит, чтобы двадцать километров проплыть, знают они? А обслуживание катера? Вот то-то!
Помалкиваем: водопады мы так и не увидели именно по причине «дорого».
