Мужчину зовут Гена, и он работает здесь сторожем. Говорит, что охраняет лодки и катамараны, причём не от приезжающих, а больше от местных жителей.
– А! Так давайте я дома у себя заряжу Ваш этот… как его… гаджет! А утром привезу! – предлагает решить проблему доброжелательный Гена. – Холодно сегодня. Не буду оставаться ночевать.
– Это было бы здорово! – радуюсь я. – А во сколько Вы приедете?
– Да часов в восемь. Вы там наверху стоите, да?
– Да-да, это мы. Дым – это от костра, а не пожар, – поясняю, посмеиваясь.
– Ладно. Давайте сюда Ваши причиндалы. Авось разберусь, – забирает коробочку.
Потом он просит объяснить, как можно скопировать фотки с одного сайта:
– Женщина одна сегодня нафоткала моих собак и обещала фотки выложить. А как их потом скопировать-то себе?
Сажусь рядом, начинаю объяснять. Мы находим страничку этой женщины, но фоток там пока нет, поэтому показываю на пальцах, что сильно затрудняет объяснение.
– В принципе, всё легко! – убеждённо говорю ему и показываю куда щёлкать «мышкой».
По правде говоря, я считаю себя чайником в компьютерных делах, причём алюминиевым. Он смотрит не на экран, а на меня, причём как на компьютерного гения. Ничего объяснить не удаётся, тем более в темноте, на берегу озера и на пальцах.
– Ладно, – в отчаянии машет он рукой. – Пускай сначала выложит эти фотки. Напиши ей письмо.
– А что писать-то?
– Что-что… «Галя, гони фотки» напиши.
– Хорошо. Я напишу: «Уважаемая Галина, здравствуйте. Вы сегодня фотографировали моих собак. Хотелось бы увидеть фотографии. Заранее спасибо». Пойдёт? – начинаю быстро набирать текст, стуча по клавишам.
– Я так и говорю… – поддакивает Гена весело.
Возвращаюсь в лагерь.
…Ночью всё оживает: бесшумно планируют совы, пищат и шуршат возле тента мыши и какие-то другие животные, и я решаю, что наружу не выйду ни за что. Тревожно и незаметно засыпаю, и ко мне приходит очередной сон.
Я рождаюсь. Голова снаружи, и акушерки видят, что лицо лилово-фиолетового цвета. Удушье пуповиной.
– Скорее, тяни его! – торопит одна другую. – Потеряем!
Суетятся.
Меня хватают за голову, тянут, и это чертовски больно! Отпустите! Пустите же! Я хочу кричать в полный голос, но не могу – грудная клетка сжата, лёгкие спят. Тем временем меня продолжают торопливо тянуть, сильно и больно. Лицо синее, как баклажан. В шею отдаёт жгучей острой болью. Отпустите же меня… Ох, как же это больно-то, мамочки… Как же больно-то… А-а-а-а-а!
…Меня хлопают по спине. Яркий больничный свет бьёт в глаза. Снаружи очень холодно. Я хочу назад, в тепло и уют мамы. Вдох! Громко кричу:
– А-А-А-А-А! – огромные жуткие волны холодного воздуха разбегаются по коже.
Все, почему-то, радуются этому крику. Все, кроме меня.
…Просыпаюсь от холода: спальник в ногах и сбит в кучу. Утро. Высовываю голову из палатки и вижу подъезжающую иномарку бежевого цвета. Антон ещё спит, а я – с всклокоченными волосами, в пижаме, опухшая так, что правый глаз полностью заплыл – выбираюсь наружу. Родилась, называется…
Машина подъезжает совсем близко, из неё выглядывает Гена и протягивает мне зарядку:
– Вот! Держи. Вроде зарядилось.
Радуюсь, благодарю, растирая лицо руками, чтобы проснуться.
– Эх, жалко только, ты мне вчера не объяснила, как можно свои фотки на сайт помещать!
– Так давайте сейчас объясню, – говорю я, безуспешно пытаясь разлепить правый глаз.
– Отлично! – соглашается Гена. – Только здесь неудобно. Поехали на озеро.
– Я сейчас переоденусь и приду, – киваю головой я. – Я ж в пижаме!
– Да не надо! Там никого нет, никто смотреть не будет, – утешает меня Гена. – Садись в машину!
Ладно: мужик весёлый, помог мне с зарядкой аккумулятора. Почему бы не помочь. Приезжаем на берег, благо он – рядом.
…На берегу меня встречает тот мужчина, который предлагал «чебуреки, манты и пирожки». Оценив мой «грациозный» опухший вид, да ещё и в пижаме, он принимает меня за местную:
– Ты чего без работы стоишь? Шла бы сюда, жарила эти… чебуреки… чтоб их…
– Да я готовить не умею, – отвечаю ему весело. – Отравлю ещё кого-нибудь!
– Ты-то? – он похахатывает. – А я что? Мои чебуреки вообще ядовитые! Чтоб их черти взяли!
– Та-а-ак… – поддерживаю разговор я, – не далее, как вчера Вы предлагали их мне съесть!
Мужик умолкает и внимательно смотрит на меня ещё раз: он ничего не понимает. Гена, молчавший в течение всего диалога, хохотнув, поясняет:
– Она не местная, слышишь. В палатке наверху стоит.
Мужик принимает крайне сконфуженный вид и больше уже не находится что сказать, а я хохочу в полный голос. «Ядовитые чебуреки». Браво, Оля, замаскировалась под местную!
А то я уж вправду хотела прийти на подработку…
Гена приглашает меня в вагончик, где на столе стоит ноут.
– Кофе будешь? – спрашивает он.
– Кофе? – я вздрагиваю.
О, этот мой запрос: «Вот бы сейчас выпить крепкого молотого кофе… Такого… Сладкого… Чёрного…»
– Я без кофе жить не могу, – говорит Гена. – Если с утра не выпил, то капец.
Конечно, я соглашаюсь!
Пока кофе варится, сижу в кресле перед ноутом и подробно объясняю, как можно скопировать фотографии:
– Понятно?
– Понятно, – говорит Гена неуверенно, и становится понятно, что ему непонятно.
