Посреди площади навалено кострище из знатного сухого хвороста – целая большая охапка. В центре стоит деревянный крест. Не знаю, что меня пугает больше – болевой шок от гвоздей и от огня; удушье или эти, полные ненависти, глаза окружающих людей – тех, кто ещё вчера разговаривал со мной добрым спокойным голосом и приходил за помощью.
– Мамочка! Какая она красивая! – глядя на меня, звонким чистым голосом заворожённо говорит маленькая зеленоглазая девочка, которая стоит рядом с простоволосой женщиной, и та приобнимает её одной рукой, прижав к складкам своей длинной юбки.
– Молчи! – шипит она девочке, быстро закрыв её рот ладонью и пугливо озираясь.
…Прямо в лицо мне хохочет беззубый дядька со зловонным ртом и безумными глазами, сыплет непристойности…
Уже чувствую, как в мякоть моих рук будут входить эти ржавые огромные гвозди, и меня мутит. Рычу и рыдаю, пытаясь вырваться, но меня продолжают крепко удерживать. Что же делать? Что?
– Привет, – невозмутимо раздаётся у самого уха. Поворачиваю голову направо: между мужиком и мной стоит Он. Джая.
Ох…
– Что? – спрашиваю Его.
– Отстраняйся уже, вот что, – напоминает Он. – Нет необходимости проживать это.
– Отстраниться… – говорю в задумчивости себе под нос.
– Ведьма! Что ты там шепчешь? – рычит мужик, который держит меня слева. Его лицо от волнения покрывается красными пятнами, и сам он дрожит: решил, что я шепчу проклятья. Что ж…
– Заклинание читаю, – зло говорю ему, глядя прямо в лицо. – Чтоб … (
– Воу-воу, полегче! – осаживает меня Джая, улыбнувшись уголком рта.
Мужик бледнеет, кожа лица приобретает зеленоватый оттенок. Знаю, знаю, нет ничего страшнее для вас, мужиков, чем это… Вы, скорее, выберете зловонный рак, чем импотенцию. Ненавижу…
– Давай её! – кричит испуганный будущий импотент – он только что убедил себя в этом сам. Голос срывается на фальцет, и он дёргает меня по направлению к кострищу так, что я опять спотыкаюсь, но удерживаюсь на ногах.
В это время второй, отложив копьё, шарит в глубоком кармане широких грязных штанов и выуживает оттуда два огромных гвоздя, от вида которых я падаю в обморок и повисаю у них на руках.
– Ну, наконец-то… – бурчит, недовольно, Джая. – А то «заклинание, заклинание»… Заладила.
Я оказываюсь рядом с ним, оставаясь невидимой.
Потираю руки – теперь, небось, будут синяки там, где их сжимали пальцами эти ушатки… В это время обмякшее тело рыжеволосой женщины в зелёном платье, под улюлюканье толпы, тащат по направлению к кострищу.
– В общем, так, – вещает Джая рассудительно. – Нет смысла досматривать спектакль до конца. Давай просто отпустим это в Свет. Согласна?
– Да, – киваю головой я, пожав плечом.
– Наивысшим, наилучшим и комфортным образом, – добавляет Он.
– Да-да, как скажешь, – повторно киваю я, услышав знакомую присказку.
В то же мгновение всё происходящее становится размытым, затем медленно закручивается в спиральный смерч и плавно утекает вверх. Моё сознание внезапно расширяется и я, сопровождая это нечто, наблюдаю, как оно сливается с чем-то сияюще-белым очень-очень высоко над землёй. Гораздо дальше горизонтов галактики; дальше, чем это можно себе представить. Затем возвращаюсь на землю, где уже нет ни площади, ни толпы, а только берег у алтайской речки Семы и наш догоревший дотла костёр. Я сижу на бревне, рядом с Джая и спрашиваю Его:
– Почему ты всё время добавляешь эти три слова: наивысшим, наилучшим и комфортным?
– Кхм… – откашливается Он и, поразмыслив, решает объяснить примером: – Знаешь, одна женщина очень хотела забыть одного мужчину. – Он смотрит на меня: – И она озвучила запрос: «Как избавиться от душевной боли?».
– И? – я не сразу понимаю, что речь идёт обо мне.
– Дело в том, что боль возникает от мыслей о прошлом или будущем, поэтому ответом на её запрос прозвучало: «Быть в моменте – здесь и сейчас».
– И-и? – очень, очень интересно!
– И она загадала Вселенной быть здесь и сейчас. Без уточнения.
– И-и-и? – я уже на грани от любопытства.
Джая выдерживает театральную паузу и выдаёт:
– … Живот заболел. Так сильно, что ни о чём другом даже думать не могла. Зажила, что называется, в моменте «здесь и сейчас», как и заказывала.
О, блин. Я вспоминаю, каково мне было, и становится ясно-понятно… Вселенная объясняет очень доступно, но всё равно часто нужна расшифровка, для «особо одарённых». Для непонятливых уроки повторяются.
– А как, например, комфортно-то? От душевной боли, и чтобы «здесь и сейчас»?
