Мы подходим к воротам и долго пытаемся понять, как они открываются. Антон долго и безуспешно тянет за длинный металлический штырь, который не поддаётся. В итоге я просовываю голову в дырку, образованную в результате выпиленных в воротах двух стальных прутьев и заглянув с обратной стороны понимаю, что мы всё делаем правильно, просто тут нужна сила.
– Дёргай, дёргай сильнее! – в это время активно подбадривает Антона алтаец, подтверждая мою догадку.
Наконец, ворота поддаются и начинают мощно распахиваться – мы едва успеваем поймать массивные металлические двери. Проходим через них и закрываем створки обратно.
Дальше – ещё немного дороги, и мы упираемся в большой двор: слева тянется длинный забор, сложенный из брусьев и ограждающий гористый лес, справа – сеновал и хозяйственные пристройки в виде огромных сараев. В одном из них двери распахнуты настежь, и прямо у выхода на деревянных чурках сидят четыре мужика, организовавшись в кружок.
При нашем приближении, они измеряют меня очень странным прищуренным взглядом, – каждый из них. Хорошо, что я не умею читать мысли: кажется, они не из разряда приличных.
– Здрасьте, – говорю им, останавливаясь возле.
Приличия гласят, что нельзя заходить на чужую территорию без приглашения. А мы уже на ней.
– Здрасьте, здрасьте, – здоровается, не спеша, один за всех, ещё больше сощурив глаз.
Снова радуюсь, что Антон со мной.
– Нам бы на маралов посмотреть, – озвучиваю я за нас двоих.
– Сегодня не получится, – сбивает мой пыл всё тот же, отвечая за всех: видимо, он тут старший. – Они все за перевал ушли. Жарко слишком. Вечером, когда уже стемнеет, выйдут сюда, к забору, тогда и приходите.
Вот те раз. Печалька-то какая распечальная… «Когда стемнеет».
– Что, прямо все-все ушли? – задаю на всякий случай тупой вопрос из разряда анекдотов на тему: «Девушка, этот номер телефона совсем не отвечает?». «Нет, две крайние цифры ответили…».
Вообще-то, отвлекаясь от темы, девушкам очень выгодно иногда казаться тупой, и чем тупее, тем лучше. При этом можно произносить с диким восторгом «какая чуда!», интенсивно махая наманикюренными пальцами и проявлять крайнюю беспомощность в мелких вопросах. Можно прелестно грустить, что «такую чудную шубку присмотрела, да-да, в том самом магазине на углу, всего за миллион. Но ты не покупай её мне ни в коем случае, это слишком дорого. Ах, как мне грустно без неё! Какая я слабая… Кстати, мой размер сорок шестой, и я попросила оставить её до завтра…».
Но тупить у меня катастрофически не получается, да и ответили нам совершенно чётко: маралов до вечера не увидеть. Стремительно умнею.
Рядом на земле лежит деревянная чурка: уверенно плюхаюсь на неё, не дожидаясь приглашения.
– А где тут в Шебалино на яка можно посмотреть? – спрашиваю дальше, ибо не зря же мы шли, пусть хотя бы за информацией!
– На кого? – переспрашивает меня всё тот же мужик.
– На сарлыка, – называю яка более приемлемым здесь названием. – Говорят, тут какой-то предприниматель его содержит, на другой стороне от села.
– А… Есть такой. Но он никого не пускает смотреть. Так что можете даже не ходить, – говорит он.
Блин. Похоже, и «две крайние цифры» тоже не ответили. Вяло бултыхаю в руке бутылку с водой:
– Ну вот…
Изображать тупость и беспомощность не хочется, ибо всё предельно ясно.
– Вы, если хотите, можете гипсового марала сфоткать, – предлагает мне другой мужик из их компании.
– Конечно, хочу, – соглашаюсь я. На безрыбье, как там дальше…
Мне показывают куда идти, и я поднимаюсь по дороге вверх. Все они – и Антон тоже – смотрят мне вслед. Наконец, приближаюсь к статуе оленя: рядом с ней ещё два мужика заняты строительством маленького айыла, и они смотрят на меня сурово.
– Бог в помощь! – приветствую их выработанным годами жизнерадостным голосом.
– Спасибо, – отвечает один из них и сразу добреет.
– Я только оленя сфоткаю… А то живые все ушли за перевал, – так я поясняю своё появление.
Молча разрешают. Неподалёку начинает грозно лаять собака: всё громче и громче. Приближаюсь к оленю.
– Сто-о-ой! – кричит сзади меня Антон. – Дальше не ходи!
Хм. Ладно. Быстро фоткаю. Олень красив. Жалко, что это всего лишь статуя. Оборачиваюсь, чтобы идти обратно.
– Спасибо! – говорю мужикам.
– Спасибо не булькает, – тут же отвечает один из них, и непонятно: шутит или нет.
Борзо улыбаюсь и прохожу мимо. Собака продолжает лаять сзади. Спускаюсь вниз.
– Антон, ты чего кричал? – спрашиваю у напарника.
– Да мужики сказали, что собака там не привязана. Может и укусить.
О, какая милота. У меня был шанс прибежать сюда гораздо быстрее…
Мужчина, который отвечал на мои вопросы, даёт нам по яблоку. Благодарю его за этот подарок:
– Ой, откуда такие?
На что он весело отвечает:
– На кедре нарвал.
С таким вожделением утыкаюсь носом в яблочную ямку, откуда растёт палочка, что он с сожалением говорит:
– Надо бы вам мешок целый отдать. Но уже пообещал.
– Не, мешок не надо. Одного хватит, – радуюсь я, вдыхая фруктовый яблочный запах.
Счастье – это яблоко.
