– Приходит ко мне сосед, я у него спрашиваю: «У тебя корова тоже масло шариками даёт?» и показываю это. Он аж на неделю в раздумья ушёл. Берите, берите масло-то! – предлагает она, пододвигая и одновременно открывая банку.
И рассказывает, как это делается – сливки наливаются в банку и помещаются в речку, где стоит водяное колесо. Колесо крутит банку, и масло сбивается в такие комочки.
Никогда бы не догадалась.
Маша в это время начинает рассказывать истории из своей жизни. Живёт она одна, муж уехал в другую страну, где и женился, причём она узнала об этом только спустя месяц и совершенно случайно. «Вышел за хлебушком», называется. Мужики часто бывают молчаливы, но не до такой же степени! После этого Маша, поразмыслив, совершенно логично решает оформить развод, но его не дают, потому что муж не приходит на судебные заседания.
– В конце концов я поехала к шаманке, – говорит Маша, и я перестаю жевать.
– К шаманке?
– Да. Заказала ей амулет из вороньей лапки, чтобы вопрос решился в мою пользу.
С трудом глотаю.
– Ну и вот: новое заседание, мужа, понятно, опять нет. Я судье говорю: «Дорогая судья! Как мне получить развод, если муж не является? Я сама его уже два месяца не вижу, только позвонить и могу». Судья тогда говорит: «Звоните прямо сейчас». Звоню, а амулет с лапой на телефон заранее прикрепила, как брелок. Муж трубку берёт, и я объясняю, мол, так и так. Судья мне: «Дайте телефон, я поговорю». И вот они разговаривают, а лапа эта в воздухе болтается устрашающе.
– И?
– Развели за десять минут.
Довольна за Машу: судя по всему, досталось женщине от жизни. Хозяйство у неё большое – кони, корова, двое детей, а мужика нет.
– Один тут приходил, в любви признавался, – продолжает рассказ она, – с охапкой цветов, что нарвал где-то в поле. «Я, – говорит, – понял! Мы с тобой вместе жить должны!». «Ну, живи», разрешила. Так мало того, что он шизофреник…
– Что? – я опять перестаю жевать.
– Ну с головой у него плохо – крышечка покатилась…
– Что, совсем всё плохо?
Маша кивает головой и продолжает:
– …так он, Оля, даже ноги никогда не мыл! Так, с чёрными от земли в постель и ложился.
И тут я понимаю, что здесь, в Мульте никаких принцев не живёт. Мягко говоря. И что женщины тут непривередливые. Ни разу. Меня поражает сам факт, что такая хозяйственная, симпатичная, умная женщина пытается довольствоваться подобными персонажами.
– Дрова один раз мне привезли, – продолжает, меж тем, Маша, – сучковатые сильно. Он говорит: «Пойду дрова пилить!». Ну, иди. Так он их так напилил: по семьдесят сантиметров! Сучковатые! Как их колоть потом, скажи?
Даже я понимаю, что это будет непросто.
– Потом выгнала его. Ну как: «выгнала»? Попросила уйти. Он пугать начал.
– Пугать? – становлюсь похожа на эхо и, кажется, никогда не прожую свою кашу.
– Да. Обострение пошло. Стал с ножом в руках ходить и говорить, что всем горло перережет. Вот с этим, – Маша показывает на нож, лежащий на столе. Длина у хлебореза внушительная и он похож на мачете.
Озираюсь по сторонам, в надежде, что не увижу олицетворение этого рассказа у себя за спиной.
– Еле уговорила уйти. «Ты, – говорю, – угрожал девчонкам в магазине, что горло перережешь. Тебя теперь ищут. Сейчас сюда придут». А сама стою во дворе, веники вяжу, руки трясутся. Очень нужны мне эти веники, ага! Не знаю, что от него ожидать-то. С ножом же. Даже бежать некуда. Да ещё дети у меня. Он поверил, за забор вышел, давай озираться. Всё стоял, озирался, но потом всё-таки ушёл.
Доедаем перловку, остатки в меня не лезут.
– Кошкам можешь отдать, – говорит Маша.
Кошкам? Перловку? Что ж… Вываливаю остатки каши в кошачью тарелку и с удивлением наблюдаю, как они, отталкивая друг друга головами, с огромным аппетитом едят серую безвкусную кашу.
Маша переключается на другое:
– А вы путешествуете, значит? Я тоже раньше любила. Рюкзак соберу, и – в лес. Только за границу никуда не ездила. У меня соседка съездила, в Индию. И слоновьей болезнью заболела. Сейчас сто восемьдесят килограммов весит. Пока она лежала в больнице, её даже показывали медицинской комиссии и фотографировали, как редкого пациента. Она тётка неунывающая, плюсы во всём видит: «Зато я, – говорит, – исключительная!».
– И что, так и не вылечили? – спрашиваю я, решая, что в Индию мне совсем не хочется.
– Слишком поздно узнали диагноз, – поясняет Маша. – Необратимые изменения.
Н-да. Болезнь называется вухерериоз, вызывается нитчаткой Банкрофта – это мелкие червячки, дирофилярии. Попадают в организм через укус заражённого комара и потом циркулируют в крови, постепенно переселяясь в лимфатические сосуды. Те воспаляются, сужаются и закупориваются личинками, из-за чего отток лимфы прекращается, и она скапливается в тканях, вызывая отёчную «слоновость». Поражает тот факт, что личинки выходят в кровеносное русло только ночью, когда наступает активность комаров. Днём, когда все комары спят, личинки переселяются обратно из сосудов в окружающие ткани. Жуть.
Пока я так размышляю, Маша рассказывает про своего любимчика – коня Бубу.
– Почему «Буба»? – сразу спрашиваю я.
