– Повторяю, – Джая очень терпелив. – Научиться отделять своё состояние любви от другого человека. Тогда ты не будешь привязана к тому, кто придёт… и не будешь разрушать его попытками удержать, привязать или проманипулировать им… Если ты сама научишься быть любовью, без других объектов и будешь излучать её из себя, то я тебе гарантирую…
– Что, прям сто процентов? – моё разбитое растоптанное сердце требует гарантий, и я слегка утрирую. Каким-то из предсердий мне всё ещё больно. Пожалуй, даже обеими.
– Да хоть миллион пятьсот процентов, что никто никуда не уйдёт! – в сердцах восклицает Джая.
Любовь – это состояние. Надо же. Оказывается, всё это было внутри меня изначально. А у того, кто любил меня – это было внутри него. Ну и что же…
– Но важно самой быть этим состоянием, без объектов! – продолжает Джая.
– Самой быть состоянием? Как это?
У миллиардеров вон какое нехилое состояние. Может, Он об этом?
– Нет. Сейчас объясню, – Джая терпеливо собирается с мыслями – моими и своими. – Каждый из нас Творец. Процесс творения прост, как и всякая истина. Мы творим состояниями. Например, когда ты улыбаешься – то и все люди вокруг начинают улыбаться тебе. И наоборот. Понимаешь, о чём я?
Молча киваю.
– Истина в том, что не ты находишься в состоянии, а то, что принято называть состоянием – это и есть ты! То есть важно не быть в этом, а важно быть ЭТИМ. Просто выбираешь быть радостью и позволяешь себе это проявлять. Хочешь радоваться – стань радостью. Хочешь любить – стань любовью. Всё это есть внутри каждого, и ты УЖЕ знаешь, как быть любовью, а вот проявление её – это и есть твоё творчество. И когда тебе будет кайфово жить независимо от того, есть кто-то рядом или нет… В этот момент ты становишься тем уникальным пазлом, который подходит ко всем остальным половинкам, и останется только выбрать своего душевного друга из притянутых этим состоянием людей.
И Он победно умолкает, подняв кверху шоколадный кекс и лучезарно улыбаясь, – невольно заулыбаешься от такого видона своего Ангела.
– Знаешь, Джая, – говорю я, постепенно приходя в себя спустя несколько секунд тишины. – Ты просто красавчик… До меня когда-нибудь всё это дойдёт. Но я не понимаю, откуда мне взять столько любви, чтобы можно было излучать её из себя.
– Мирра собиралась прийти, чтобы поговорить с тобой и рассказать больше.
– Мне слишком больно это всё: каждый раз боль, боль и боль, – уныло замечаю я.
Джая закатывает глаза, какое-то время молчит, после чего изрекает:
– У тебя программа-убеждение, что все божественные мужчины убивают. Твой мир – не в тебе, а в мужчине, который рядом, поэтому ты вкладываешь в него по сути всю себя: получается, что он создаёт твой мир, и когда вдруг уходит, то вместе с этим рушится всё и сразу.
– Я пытаюсь служить ему, разве это неправильно? – в сердцах восклицаю я, потрясая надкусанным кексом.
– Короче, мне нужно твоё согласие на замену убеждения. На то, что ты достойна быть любимой, достойна принимать истинную Любовь от Творца и от всего, чем Он является. И загружу тебе знание, что ты – самодостаточное существо, которое знает, как чувствовать, как принимать и как отдавать любовь всему, что есть в этом мире. Согласна?
– Да, – киваю головой, недолго подумав. Такое я ещё не пробовала, как и эти бесподобные кексы. А попробовать надо успеть всё. Ну, или почти всё.
– Чай допивай…
…Как я понимаю Любовь? Это похоже на свободу, на свежий, прохладный, влажный воздух, вливающийся в лёгкие безо всяких усилий. Отношения – это естественно. Как вода и как воздух. Говорить: «Я люблю тебя» – это так же нормально, как дышать.
– Разрешить себе быть любовью – это своего рода мужество, – говорит Джая, – но оно того стоит. Страшно отдаться любви… страшно жить на полную катушку чувственной живой жизнью… страшно показать себя миру такой, какая ты есть в истинной своей красоте… страшно выделиться из толпы… страшно открыть в себе тайные способности свои… страшно открыть свои способности ведьмы… Это крылья, которые появляются за спиной, только если шагнёшь в пропасть. Подстраховаться заранее невозможно. Нет никаких гарантий.
Вот так вот миленько: хочешь любить – шагай в пропасть.
– Крылья? Как у Ангела? – моё воображение рисует яркие картины заоблачной жизни за гранью. – Это смерть, да? Я умру от любви?
– Отменяю, – привычно отвечает Джая на мои пессимистические прогнозы: – Не перебивай, когда мужчина говорит, – очевидно, называя «мужчиной» себя. После чего завершает лекцию-чаепитие словами: – Есть вероятность счастливого и комфортного проживания с другим человеком, если пожелать в нём для себя триединства: и тела, и души, и разума. И про взаимность сказать, и про совместимость, и про моногамию…
– Что, прямо сейчас? – спрашиваю я удивлённо.
– Ну а когда? Нового года ждать? – фыркает Джая. – Или следующей жизни? Но…
Это тонкий намёк на то, что Его самого я загадала себе на Новый год, пять лет назад, и с тех пор Он рядом. Вернее, Он всегда был рядом, просто тогда я начала Его слышать.
