– …но ты ещё не готова к такому развитию, – голос Джая прорывается сквозь мои воспоминания. – Ты должна понимать, что комфортное проживание с мужчиной возможно только при условии полного принятия самой себя. И я не скажу ничего нового, если повторю, что всё упирается в необходимость полюбить себя.
– А если этого нет, что тогда? – спрашиваю Его.
– Тогда тебе придётся развиваться через привычный трэш. Загадай лучше не то, что хочешь ты, а то, что нужно тебе – Вселенная всегда даёт только выполнимые уроки.
Опять мудрость, загадки, ребусы, уроки! Вот уж хватит с меня этого добра!
– Я не хочу больше никакого развития! – кричу хриплым голосом на грани срыва.
– Тихо, тихо, – вздыхает Джая. – Просто выслушай то, что я скажу.
– Ладно, валяй, – безнадёжно машу рукой, всхлипнув. Пусть говорит.
– Ты пришла на Землю, чтобы сдать свой экзамен и вернуться домой. И сделать это можно, только проснувшись.
– Я что, всё ещё сплю? – удивлённо смотрю по сторонам: вроде всё реальнее некуда, даже кошка, дерущая сейчас когтями решётку в своём поддоне. Нашла время, как всегда.
Вот мои руки. Я их вижу.
– Мне сложно выразить это словами. Проснуться – это осознать, что выход только один: найти инструменты для работы над собой и пойти в развитие, – Джая отпивает из кружки остывший чай. – И проснуться очень помогают кармические партнёры. Их задача – давить на твои долги по экзаменам и служить «красными» точками.
Ещё не лучше – давить на меня.
– То есть комфортного развития без любви к себе не бывает? – я очень хочу понять Его.
– Цель одна – Свет. А пути два – или через пинки, боль, прохождение тяжёлых уроков и трэш тебя туда толкают; или притягивают тихонечко магнитиком, через любовь. Если не можешь полюбить себя, то идёшь первым путём, – пожимает плечами Джая. – Всё просто, как любая истина.
Не доросла ещё, видать, до духовного просветления…
– А в болоте счастья нет! – продолжает Джая. – Конечно ты можешь не сдавать экзамены и бесконечно перевоплощаться снова и снова, если так любишь трэш.
Очуметь можно. Съем-ка я ещё кекса.
– Земля – красивое место, – с набитым ртом, я возражаю Ему из привычки постоянно спорить. – Прикольное.
– Да. Красивое, – соглашается Он. – Но жестокое. И каждая душа тоскует по Дому.
– А я не хочу больше трудностей. Мне нужна взаимная, спокойная любовь. Мне нужен нормальный, уравновешенный мужчина, Джая! Берег! Фундамент! А не этот ад!
– Душевный друг, про которого говорила Мирра? – кивает головой Джая. – Но тебя никто не спасёт извне, пока ты не полюбишь себя. Будут сплошные зеркала.
– Хватит! – ору в полный голос, устав бесконечно слышать эту фразы про необходимость полюбить себя и прочее бла-бла-бла.
– Ладно, ладно, я понял, – Он вздыхает, осознавая, что так и не донёс до меня главное: – Трэш, так трэш. Итак, твой запрос – мужчина. На самом деле достаточно любить самой, так что зачем тебе взаимность, напомни? – Джая смотрит на меня, с нарочитым подозрением сощурив глаза.
– Затем, Джаечка, что я хочу пироженку. Пироженку с ягодкой. Запиши себе там про взаимную. Пожалуйста, – видимо, шоколадных кексов мне недостаточно.
Сложив руки в молительной позе, демонстративно падаю ниц и ударяюсь лбом об пол, вытянув их вперёд.
– Ладно уж. Не тешь моё Эго, – грустно посмеиваясь, соглашается Джая, делая запись красным карандашиком в блокнотик, лежащий перед ним на столе: – Поназаказывают себе по длинному списку… А, того не понимают, что это их перечень недостатков… – ворчит Он и потом добавляет: – Ничего не забыла добавить?
– Да вроде нет, – отвечаю я.
Когда я поднимаюсь с пола – Его уже и след простыл, лишь в комнате белой пышной кучей на полу лежит недовязанный шарф.
Странно, что Он это спросил. Хм…
С этого дня, наконец, я выхожу из штопора по имени «хроническая смерть». Иду в белый парк, где холодный сырой воздух задувает в рукава, морозит коленки. На улице лежит снег и тускло светит зимнее солнце. Иногда полезно насквозь промёрзнуть, прямо до костного, мать его, мозга. Иду по тропинке, которая ведёт на бывшую работу, и вдруг сзади раздаётся:
– Эй!
Наверняка это не меня. Иду дальше.
– Да стой же! Подожди! – голос знакомый, запыхавшийся…
Останавливаюсь и оборачиваюсь одновременно. Лерка! Наш админ!
– Привет! А я кричу, кричу…
– О, привет, – на моём лице расползается улыбка, и щёки с непривычки удивляются.
Лерка – тот ещё перл. Помню, как меня смешили её фразы: «Зуб даю на отсечение!», и «Гори оно всё пропадом», и «Не блюй в колодец – пригодится опохмелиться». Между тем, она, отдуваясь, спрашивает:
– Ты что, совсем уволилась?
– Да, – отвечаю я, смущаясь и почему-то чувствуя себя виноватой. – Как дела-то?
– Да как обычно: круглое таскаем, плоское – катаем, – говорит она в очередной раз весёлой поговоркой. – А ещё, знаешь, эта женщина с котёнком Боней недавно была…
Обратная связь всегда важна, даже после увольнения. С трудом вспоминаю… Боня… Всех не упомнишь. Усиленно напрягаю мозг ещё раз: ну да, маленький рыжий парализованный котёнок. День безнадёжных рыжих котов. Прогноз неблагоприятный.
