Убедить меня Саша решает на практике – не доезжая до Уфы, мы сворачиваем на трассу, ведущую к Челябинску, а потом на странную дорогу, ведущую прямиком в лес. Едем в абсолютном молчании, машину колбасит, потому что дорога неровная, лесная. Потом, ко всему прочему, она сужается, становится практически одноколейкой, и деревья, растущие с двух сторон, поглощают нас всё больше и больше. Ощущение, что сейчас мы въедем в непролазные джунгли, и дорога закончится тупиком.
– Что будешь делать? – ехидно спрашивает меня внутренний голос: адреналин уже потихоньку гуляет в крови, и я едва сдерживаю этот процесс… ещё не хватало запаниковать…
Не знаю даже, что он собирается сделать: убить, изнасиловать или и то, и другое вместе… Ассортиментец-то так себе, должна сказать… «Всё такое вкусное»…
Когда мой уровень адреналина уже готов зашкалить, Саша вдруг непринуждённо бросает:
– Ой, забыл сказать: мы сейчас заедем тут к одному, на участок, мне надо плитку тротуарную выгрузить. А потом я тебя обратно на трассу верну.
Киваю головой, будто «ничего такого» и не думала… Ч-ч-чувак, ты реально напугал меня – едва расслабляю скукоженные от ужаса мышцы рук: оказывается, сижу, вцепившись в ремень безопасности.
…На дачном участке плитка разгружается: она уложена ровными квадратными кучами на паллетах. Кроме Саши работают ещё три мужика: они цепляют паллет верёвкой снизу, а Саша ловко переносит его краном на землю.
Работают слаженно и красиво, смотреть – одно удовольствие. Выхожу из кабины, чтобы немного размяться. Рядом с участком открывается огромное поле ржи, освещаемое вечереющим солнцем, и ветер играет с нею, гоняет волнами, – насладительное зрелище. Дорога состоит из чернозёмной грязи, которая мягко втаптывается подошвами ботинок. С сожалением возвращаюсь: мужики уже заканчивают, надо ехать. На небе тем временем начинают толпиться грозовые тучи – дождя ещё для полного счастья не хватало…
Саша отвозит меня обратно на трассу. Я желаю ему удачи, на что он отвечает:
– Это ВАМ удача не помешала бы! Сумасшедшая! Вот я тебе не завидую!
Да-да, так и есть, где расписаться?
…Жалею, что не заехала в Уфу: говорят, Уфа – очень комфортный город для проживания и очень зелёный.
Он уезжает, и тут же начинается ливень – вода обрушивается на дорогу стеной. К счастью, рядом какой-то навес, убегаю под него.
Дождь льёт весёлым потоком, пузырится в лужах, – это надолго. Вытаскиваю из рюкзака свой плащ, огромный и чёрный: рукава длиннее рук на несколько сантиметров, и это был самый маленький из размеров в магазине. Плащ классный, с капюшоном, но я в нём выгляжу, как сама смерть – только косы не хватает. Одеваю рюкзак в ярко-кислотный дождевик, идём с ним в дождь. Из-за туч, заполонивших всё небо, становится сумрачно, будто вечером.
Иду до рынка, который расположен прямо у дороги и виден издалека. Картонку бы новую надыбать – на рынке это вполне реально. Нереально написать на ней потом длинное «Челябинск», да и нечем. Землёй, что ли, попробовать? Она чёрная.
Миниатюрный рынок встречает меня любопытными взглядами. Никто не улыбается, все только пялятся в оба глаза, ещё бы: женщина, одна, с рюкзаком и в чёрном плаще. Подхожу к тётке, которая торгует жареным мясом и спрашиваю про картон. Отрицательно качает головой, медленно измеряя меня изучающим взглядом сверху вниз. Терпеть не могу, когда так смотрят, и тем не менее, продолжаю говорить доброжелательным тоном. Нет так нет. Ладно. Иду дальше, прихлёбывая воду из бутылки.
Хочется есть, и это не добавляет оптимизма.
Вот мужик продаёт арбузы, и рядом с ним лежит стопка картона. Подхожу, уверенная, что он одолжит мне одну коробочку. Не, не даёт. Досвидос, ожидания! До новых встреч!
Блин. «С бумагой в стране напряжёнка», называется.
Вижу картонную коробку под пустым столом рядом с женщиной, торгующей беляшами. Подхожу к ней:
– Скажите, могу я взять эту коробку?
Она пожимает плечами, глядя неодобрительно. Чё такие злые-то все?
Беру коробку, на ходу отрывая от неё широкую часть, и тащусь с ней на автобусную остановку, дальше которой продолжается трасса. Дождь ненадолго стихает, потом начинается с новой силой. Надо срочно что-то съесть: моё настроение прямо пропорционально уровню сытости. Здесь есть крыша, и это плюс. Дождевые капли бьют по набежавшим лужам, словно пули, образуя крупные пузыри.
Так… Что тут у нас… О, бутеры с сыром, отлично, отлично.
Как-то странно ощущается после этого Саши, и зачем только он очевидный такой… Не чувствую я впереди никакого везения – это плохо. Надо срочно сделать что-то хорошее, помочь кому-нибудь, чтобы оно мне вернулось. Та-а-ак… Кого бы собой осчастливить, причинив добро? Выбираю жертву, вращая головой по сторонам и сощурив для большего эффекта глаза.
На остановку приходит пёс: такой же бродяга, как и я. Оставшийся бутер отдаю ему. Пёс деликатно берёт его ртом, уносит за три метра и кладёт на землю. Первым съедает сыр, потом – хлеб. Смотрит на меня.
– Всё, – развожу руками.
Тот несколько раз моргает, понимающе опускает голову и уходит. Люблю непривередливых собак.
