Не-не-не… Какой Челябинск? Я вообще тут с косметичкой прогуливаюсь перед дождём… В эту… В библиотеку иду!
Рассказывают, будто «даги» ездят без остановок, по три-четыре водителя в одной фуре. «Один за рулём, второй ему помогает, двое спят. Потом меняются. А права одни на всех – они ж все на одно лицо!», – говорил один из дальнобоев.
…Рядом с придорожным кафе стоит оранжевый бензовоз и ещё пара фур. Пристаю к водителям, но они говорят, что едут в обратном направлении. Не повезло. Тут из бензовоза показывается сонное лицо молодого парнишки – он ещё не успел проснуться, а тут я, жизнерадостная и громкая:
– Не подвезёте ли? – и показываю картонку с надписью «Уфа», на которой мой фломик окончательно преставился, поэтому «Уфа» серая и тощая.
Парнишка протирает глаза обеими руками:
– До Уфы? Я только до Стерлитамака еду. И то – сначала кофе попью.
– О, кофе! Это святое! – радостно соглашаюсь я. – Я подожду!
Он улыбается и кивает, очень сонно: кажется, я возникла как привидение, и он не до конца уверен, что проснулся.
Кидаю рюкзак в кабину, идём в кафе. Там оба заказываем кофе – я успеваю проскочить первее него, и поэтому в кои-то веки плачу за себя сама.
Пока готовят кофе, парнишка умывается в широкой раковине, громко фыркая и брызгая водой, словно кит. Он выше среднего роста, худой, немного лохматый.
…Мы сидим друг напротив друга и пьём кофе. Парень изучающе смотрит на меня, продолжая улыбаться: улыбка хорошая, добродушная, точно он бездомному котёнку помогает.
Потом мы едем до Стерлитамака. Бензовоз пустой, двигаемся медленно, и на каждой яме или кочке нас обоих сильно мотыляет во все стороны. Как можно долго так ездить? Зарядка для позвоночника, что ли?
Сонным голосом и продолжая улыбаться, парнишка рассказывает, что город Стерлитамак славится добычей соды и производством цемента, – прям уроки географии. Видимо, у меня такой исследовательский видон: чуть что – я в блокнотик карандашиком записываю.
Или с воплями:
– О-о-о! – вытаскиваю фотоаппарат из рюкзака – при этом из него с грохотом вываливаются другие предметы – и начинаю снимать видео чего-нибудь удивительного. Вернее, фотоаппарат всегда опаздывает, и поэтому на видео исключительно размазанные таблички с названием городов, коровьи зады или размытые люди, как и на фотках.
Вот за Уралом у тебя самый геморрой-то и начнётся (Азамат, дальнобойщик).
У Стерлитамака выгружаюсь, машу напоследок рукой. Хороший такой парнишка, улыбчивый. Отмечаю, что моё настроение, наконец, наладилось, и пока оно не передумало, ловлю следующую машину. Ждать приходится немного дольше, время уже послеобеденное и надо торопиться – скоро ночь, и до её наступления надо придумать, где переночевать…
Машины едут, не останавливаясь. Стою и голосую уже час, рюкзак рядом. Наконец, останавливается грузовичок с маленьким краном, встроенным в кузов. Водилы называют такую модель «Золотая ручка».
– До Уфы? – засовываю свой нос в кабину.
– Ну почти, – отвечает мне водитель довольно громко. – Даже дальше.
– Подкинете? – уточняю.
– Садись, – говорит.
Прыгаю внутрь вместе с рюкзаком. В кабине – полный раздрай, но относительно чисто. Сразу видно, что эта машина – работяжка.
– Оля, – представляюсь.
Водителя зовут Саша, и беседа наша начинается словами:
– Я, знаешь, почему тебя подобрал? – и смотрит вопросительно.
– Почему же? – спрашиваю с интересом.
Он начинает практически орать:
– Я понять хочу! КАК?! КАК ВЫ НЕ БОИТЕСЬ?!
Вздрагиваю. Ну опять двадцать пять. Чего орать-то?
– Боюсь, конечно.
– Так заче-е-ем тогда-а-а? – вытягивает он гласные с целью ткнуть меня носом в эту глупую затею.
– С Вами пообщаться, – я говорю искусственным радостным голосом, но внутри у меня растёт угрюмость. – Люди интересные попадаются среди водителей, много нового узнаю.
– Вы что-о-о-о? С ума сошли? Сколько случаев уже было! Го-о-олых же-э-эньщин из машин выки-и-идывают! Телевизор посмотрите!
Отмалчиваюсь – телевизора у меня нет и уже давно.
– Люди же ра-а-азные попада-а-аются! – красноречиво вещает водитель очевидные вещи, про которые спорить глупо.
– Да, разные, – киваю головой. – Но мне попадаются исключительно хорошие.
Это такой психологический ход в виде попытки разбудить в человеке то хорошее, что в нём есть. Я уточняю:
– Вы же не собираетесь меня выкидывать из кабины, верно?
Он смотрит, раздувая ноздри от возмущения тем, что до меня не доходит его посыл. Примирительно я говорю:
– Ну во-о-от…
Однако, Саша решает убедить меня в том, что мне надо немедленно ехать в аэропорт и лететь домой, запереться там в четырёх стенах и быть в полной безопасности. Одетой и одной. Ох, не зря он попался мне в тот день на дороге, не зря… Надо было услышать дядю, а я продолжила оставаться в убеждении, что мне всю дорогу будут встречаться только добрые люди.
