Мужики в это время разгружают аккумуляторы. Паша изнутри фуры при помощи специального приспособления в два выверенных движения подтаскивает поддоны с ними к краю, а грузчик подъезжает снаружи на вилочном миниатюрном погрузчике: машинка настолько игрушечная, что, глядя на это, я тайком улыбаюсь.
Несмотря на габариты, водитель справляется с задачей как нельзя лучше – подводит вилы снизу, идеально прицелившись, и чуть-чуть подтаскивает поддон с аккумуляторами ближе к краю; аккуратно проникает на всю глубину и чуть-чуть приподнимает. Затем отъезжает, вытаскивая из фуры, так же виртуозно опускает вниз и отвозит в сторонку, где и оставляет на асфальте, мягко приземлив.
Заворожённо смотрю на это зрелище; негоже так пялиться, но это же… потрясающе! Всё происходит так лаконично, в несколько чётко отработанных движений, без лишней суеты… Трудолюбивая маленькая машинка маневрирует туда-сюда, периодически двигаясь чуть ли не боком…
…Выезжаем из Челябинска и едем дальше по трассе. Необъятные поля пшеницы сменяются такими же нескончаемыми рощами белоснежных берёз, – никогда не видела такого количества тех и других. От изобилия белых стволов деревьев пестрит в глазах.
Возле придорожного кафе Паша останавливается, и мы идём есть. Беру рыбу, пюре и борщ. Заплатить он мне не разрешает. Рыбина оказывается минтаем, хотя размер у неё как у огромной трески, и Паша удивлён моему потрясению. Едим.
– Очень вкусно, – говорю я и добавляю: – Сколько раз ем в кафе, и везде так вкусно готовят!
– Ну не везде, – сдержанно отвечает Паша. – Просто водители знают места, где вкусно.
В Кургане Паша делает для меня то, что оценит любой автостопщик – он берёт рацию и говорит:
– Ребята, кто до Омска идёт? Девчонку подвезите.
Тут же один из водителей отзывается:
– Давай.
Они встают на обочину, я прощаюсь с Пашей, желая ему лёгкой дороги и удачи в делах: такие спокойные скромные люди – самые лучшие, и я знаю это наверняка.
Перебегаю в другую фуру.
Эта фура иномаристая, поэтому идёт легко, будто плывёт по воде. Водитель предупреждает сразу:
– Я человек семейный, поэтому, пожалуйста, без аморальных выходок! – и добавляет: – Мы согласны делать добро, но только чтоб без последствий.
Согласно киваю головой. О! Неужели так может везти во всех смыслах этого слова?
– Ладно, ладно, – соглашаюсь я. – Когда звонит телефон, буду сидеть, как мышка.
– Ну окей, – смеётся. – Значит, в курсе.
Водителя зовут Игорь – это парень средней комплекции, чуть моложе меня. Симпатичное лицо обезображено длинным шрамом, который я замечаю не сразу. Игорь оказывается для меня психологом высшего класса: есть такие люди, которые указывают на то, что происходит в твоей жизни, не вешая ярлыков, и дают ценные жизненные советы.
– Мужа, значит, нет, – с ходу ставит «диагноз» Игорь, едва ли мельком глянув на меня.
– Развелись. Уже давно, – подтверждаю я.
– И что же, больше никого не было?
– Ну почему же… – смущаюсь от допроса, но терять особо нечего. – Были… Андрей… Был.
Тут у Игоря звонит телефон. А меня накрывает длинная череда воспоминаний.
Андрей.
Мы едем в метро, а люди пялятся на нас. Не смотрят, соблюдая незаметную деликатность, едва касаясь глазами, а откровенно пялятся. Я не понимаю: почему? Он простоват, одет в поношенную одежду, обыкновенен. Синие глаза небесного цвета, серебристые от седины волосы, короткая аккуратная борода с усами. Он тёплый, большой и добрый. Я на каблуках, в красном приталенном платье и чёрных колготках. Может, пялятся потому, что я излучаю ровное тепло, – не физическое тепло, как от печки, а тепло на уровне сердца, на волне счастья?
Люди, словно вампиры, почуявшие запах крови, открыто смотрят на нас. Я отвечаю им взглядом с немым вопросом: «Что?», а они опускают глаза не сразу, оставляя мой вопрос без ответа.
– Они пялятся на нас, – испуганно говорю я Андрею полушёпотом.
– Тебе показалось, – он.
Напротив нас сидит женщина и гипнотизирует меня. Я встречаюсь с ней глазами и вижу в них какое-то странное удивление. Что тебя так удивляет? Любовь?
О, это редкость в наши дни, безусловно. Это страшно, потому что настоящно.
…Мы с Андреем идём по улице, он всё время пытается взять меня за пальцы руки, словно мы школьники. А я его – под руку, по-взрослому. Наконец, заходим под арку, в подъезд. Мы идём в квартиру, которую сдают посуточно, потому что своей у Андрея нет. Он открывает дверь ключом, впускает меня в маленькую квартирку с узкой прихожей и светлыми стенами. Вокруг очень тихо, будто стены тоже смотрят на нас. Осторожно вхожу, следом заходит он. Позади громко захлопывается дверь.
Страх опрокидывает мою душу, словно испуганная птица, вспорхнувшая из кустов: я в квартире с мужчиной, на его территории, и дверь на замке. Успокаиваю этот неожиданный всплеск, и он уходит так же быстро, как возник. Мы знакомы не так давно.
Почувствовав этот страх, Андрей бережно обнимает меня и говорит в самое ухо:
– Спасибо за доверие.
Дальше по коридору – маленькая уютная кухня. Разуваюсь. Андрей ведёт меня туда, а затем спокойно говорит:
