Глория молчала, однако Гончар спиной чувствовал ее неодобрительный взгляд. Чувствовал, когда срезал березки, когда избавлялся от веток, когда привязывал поперечные ребра к двум длинным шестам. Попробовал сооружение на прочность – вроде неплохо получилось. Под пристальным взглядом подтащил волокуши к лещине, рядом с которой лежал Леван.
Лицо раненого заострилось, на щеках проступила темная щетина, отчего кожа казалась бледной до синевы. При каждом вздохе в груди Левана что-то хрипело, на губах появилась розоватая пена.
– Часа два ему осталось, не больше. – Глория остановилась рядом. – В себя он уже не придет, а жаль – хотелось бы расспросить про его приятелей.
– Что именно?
– К примеру, как они прошли через барьер, если двое из них явные силовики, а третий – проводник из «Периметра»? Зачем взяли огнестрельное оружие? Как узнали, что теперь оно не бесполезно? Ну и главное: зачем они идут в центр Зоны? Могу еще с десяток вопросов с ходу придумать. Нужно?
– Пожалуй, нет.
Над головой промелькнула большая тень, послышался негромкий свист. И без того бледное лицо Глории превратилось в белую маску ужаса – вытянутые глаза округлились, рот приоткрылся.
Олег оглянулся. На верхушке обоо умащивался уже знакомый ястреб-бородач. В лучах солнца темные перья спины казались бронзовыми, грудь горела червонным золотом. Птица сложила крылья и, повернув голову, уставилась на людей. Глория издала то ли всхлип, то ли стон и попятилась назад.
– Опять птичку испугались? – раздался за спиной насмешливый голос Дошик.
Глория не ответила. Она застыла на месте, в ужасе глядя на ястреба.
– Эй?.. – Олег дотронулся до ее руки, но она даже не заметила.
Олег вернулся к святилищу за рюкзаками. Птица наверху не шевелилась, казалась вырезанным из камня изваянием.
– Хочешь что-то сказать? – тихо спросил ястреба Гончар. – Нет? Тогда счастливо оставаться.
Даша, внезапно оказавшись рядом, подхватила свой рюкзак.
– Идем?
– Идем, – подтвердил Олег и зашагал к кустам орешника, где лежал раненый.
Вдвоем с Дошик они переложили Левана на волокуши, и Олег повернулся к своему маленькому отряду.
– Глория, темп определяешь ты. Если устанешь, если рана будет болеть, не молчи. Хуже будет, если рана откроется. Не хочу пугать, но…
– Я не из пугливых. – Глория улыбнулась. Она уже пришла в себя и теперь старалась не смотреть на птицу. – Не беспокойся.
Если учесть ее ранение, психолог выглядела отлично, а Дошик, похоже, только и ждала команды.
– Выдвигаемся.
Первой шла Дошик. Иногда останавливалась и прислушивалась к чему-то неведомому. Иногда кидала гайку с привязанными ярко-голубыми перышками, но чаще по примеру Гончара проверяла местность слегой.
Олег всегда удивлялся, сколько внимания сталкеры уделяют оперению своих гаек. Сочетание цветов, длина и ширина ленточек, форма перьев – целая наука. Оно понятно: сталкеры – люди суеверные, почти как примитивные племена. Конечно, гайка с яркой ленточкой куда заметнее в траве, чем без нее, но ставить свою жизнь или жизнь вверенных тебе людей в зависимость от какой-то ленточки – явный перебор.
Года три назад, когда еще был разрешен туризм в Зону, Олегу довелось выводить на КПП туристов – немолодую семейную пару, брошенную проводником. Рейд считался самым простым – прогуляться до метеостанции, поглазеть на приборы, затем пройти Лабиринт, но придурок-проводник не справился даже с ним.
Лабиринт – спиральное образование недалеко от границы Зоны – у сталкеров интереса не вызывал. Взять с него нечего – пара бесполезных «бусин», которые он выкидывал раз в сутки, годилась лишь на то, чтобы служить памятным сувениром. Но туристам Лабиринт нравился – привлекал таинственностью, ощущением опасности, причастностью к чему-то запредельному. Еще и турфирмы масла в огонь подливали, сравнивая его со знаменитым лабиринтом из «Хроник Амбера». Сам Лабиринт был красив и не скупился на спецэффекты – искрил вовсю фейерверками. Идешь по спирали, а у тебя то справа бенгальские огни, то слева. Никакой опасности огни не представляли, главное – не двигаться поперек спирали. Но даже если и поперек, то максимум, что грозило туристу, – получить легкие ожоги и испугаться.
И вот придурок-проводник ведет туристов к Лабиринту. По пути гайку кидает – не для дела, тут нет ловушек, для пущего понта. Он и так на взводе, потому что вместо привычных ленточек пришлось привязать другие, а тут еще одна лента возьми и оторвись. «Поворачиваем назад, дальше двигаться нельзя!» – вопит проводник, но туристы настаивают на продолжении. Не для того они деньги платили, чтобы упустить гвоздь программы. «Нельзя!» – артачится проводник. «Ах так? Тогда мы пойдем сами», – отвечают туристы.
И пошли. Поперек спирали. И все бы ничего, но у мужика уже на первом витке после ожога прихватило сердце. Жена сумела его вытащить и оказать первую помощь, а дальше проводник испуганным козлом поскакал на КПП вызывать спасателей из «Периметра».
И ведь дурак до сих пор считает, что во всем виновата новая ленточка – была бы прежняя, ничего плохого бы не случилось.
