– Еще ничего не произошло, – успокаивающе шептал он. – Это только один из вариантов будущего. Но так не будет, мы не допустим. Я не допущу, а ты мне поможешь. Мы обязательно справимся.
Глаза Даши были закрыты. Неизвестно, слышала ли она сказанное, но Олег знал: его уверенность в хорошем исходе должна отпечататься в ее подсознании.
– Ты погибнешь завтра, – вдруг едва слышно пробормотала Даша. – Не ходи в тот дом.
Дыхание Дошик выровнялось.
– Что это было? – Губы Глории кривились в отвращении. – Не думала, что ты способен ударить ребенка.
Она так и не села на бревно. Нависала над Олегом немым укором, испепеляя взглядом.
– Белая топь – аномалия пси-типа, – придерживая Дашу, тихо произнес Гончар. – Выпускает невидимые щупальца на несколько десятков метров, ловит жертву и подтягивает ее к себе. Человек даже не замечает, что изменил маршрут, считает, что идет правильно, куда и шел. Даже если вымотался, не чувствует усталости.
– Мне показалось, что мы изменили направление, – резкость в голосе Глории чуть убавилась, – но я решила, раз ты молчишь, значит, так надо.
– Моя вина, устал. Смотрел под ноги. Понадеялся на неопытную девчонку.
Глория покосилась на волокушу с раненым, однако вслух ничего не сказала. Олег ее выразительный взгляд понял так: не тащил бы с собой своего «приятеля», ничего бы не произошло. Его лицо стало жестче.
– Подтянув человека к «луже», Белая топь показывает «кино». – Сейчас его голос звучал тверже. – Одни считают, что это реальные события, которые должны произойти в будущем, другие – что аномалия показывает один из возможных вариантов, не обязательно самый вероятный. Есть и такие, кто утверждает, будто Белая топь всего лишь считывает страхи выбранного человека, а то, что у кого-то показанное воплотилось в жизнь, – ну так страхи редко бывают абсолютно беспочвенными. То ли предупреждение, то ли фантазии – поди разбери.
– Бить-то зачем было? – Глория села рядом с Дошик, взяла ее руку, нащупывая пульс. Поправила сбившуюся шапочку.
– А чтобы с ума не сошла, – объяснил Олег. – Пока человек смотрит «кино», аномалия воздействует на мозг. Я не психиатр и не знаю, как это работает, хотя психиатры в механизме воздействия тоже ни черта не разобрались, поняли лишь то, что попутно происходит запись разрушительной программы. Если человек сразу не расскажет, что увидел, то негативная программа откладывается в подсознании и в течение года-двух разрушает человека. Кто-то сходит с ума, кто-то кончает самоубийством, у кого-то обнаруживается неизлечимое заболевание. Проверено, и не раз. Один сталкер из программистов сравнил воздействие Белой топи с компьютерным вирусом. Есть оперативная память, есть жесткий диск. Так вот если сразу пересказать «кино», то вроде как удалишь вирус из оперативки и на жесткий диск он не запишется.
– И вот прямо надо было от плеча и по щекам? – не сдавалась Глория.
Олег вздохнул.
– После «кино» человека пробивает на сон, а спать ему никак нельзя, пока не выговорится. Тут лучше перебдеть, чем недобрать.
Он чуть подвинул голову Даши, прикорнувшей у него на плече. Подумал, что надо бы развести костер – кто знает, сколько времени им тут сидеть? – но потом решил, что дольше провозится, тем более что холод совсем не чувствовался.
– Говорят, что ловушки-аномалии – это всего лишь природные явления, как смерч или молния, – сказал он. – Да, ловушки не подчиняются нашим физическим законам, но сути это не меняет. Смерч не обладает сознанием, но насчет Белой топи я не уверен – слишком уж мудрено действует. Впрочем, есть теория, что сознанием обладает Аномалия, вернее, Черный Шар, чьей производной она является, и его сознание распределено по всем аномалиям-ловушкам. В каких-то больше, в каких-то меньше.
Глория молчала, только задумчиво теребила в руках сорванный стебелек мха.
– Возможно, ты прав, – пожала она плечами. – Тебе не показалось, что нас упорно направляют в какую-то сторону? Сначала «подметальщик». Он словно гнал нас в определенном направлении. Затем разливы этого вашего «киселя», которого вдруг стало гораздо больше. Теперь вот Белая топь.
– Думаешь, направляют? – усмехнулся Гончар. – Может, наоборот, уводят в сторону, сбивают с маршрута? Можно же и так интерпретировать происходящее. Еще вариант – у нас просто обострилась мнительность, как это часто бывает в Зоне, и мы начали приписывать ей человеческие черты – желания, цели, стремления.
– Полагаешь, у Аномалии, или правильнее Черного Шара, нет целей и стремлений?
– Полагаю, что у Аномалии нет, а вот у того, кто с ней взаимодействует, наверняка есть, – возразил Гончар.
– Думаешь, твой Слепыш не хочет пускать нас в центр Зоны?
– Или Шаман. Для него мы тоже помеха.
Даша вдруг подняла голову и села прямо. Глория тут же встрепенулась:
– Ты как? Идти можешь?
– Могу, – с закрытыми глазами промычала Дошик, но спустя пару секунд вновь задремала, уронив голову на плечо Олега. Шапка опять сбилась, открыв одно ухо.
– Значит, сидим дальше, – разочарованно выдохнула Глория. – Долго она еще будет спать? Скоро темнеть начнет, а мы даже до Мертвого леса не добрались.
– Недолго.
