– Чокнутая сумасбродка! Полоумная девчонка! – вырвалось у Гончара, едва голубоватый дымок телепорта поглотил невысокую фигурку Дошик. – Где ее потом искать?
Он в ярости обернулся к Глории:
– Какого черта ты потащила ее в Зону? Ребенок ведь!
– Значит, это я виновата? – изумилась психолог. – Если считал, что девочке не место в Зоне, мог бы отказаться. Кто лучше тебя осведомлен о здешних опасностях?
А ведь она права. Он просто сорвал на ней злость, потому что чувствовал тревогу и ответственность за Дашу. И свою вину. Погибнет ведь дуреха. Вот где она сейчас? Где ее искать? Хотелось верить, что у девчонки хватит ума не ввязываться в авантюры, но интуиция подсказывала обратное: именно это она и сделает в первую очередь. А на помощь прийти будет некому.
Глория не торопила Олега. Ждала, когда уляжется его злость. Наконец он в последний раз обвел взглядом лес, как будто Дошик могла материализоваться из воздуха, и проворчал скрепя сердце:
– Идем.
Труп Шилова они нашли рядом с тем местом, где пропала Даша. Майор лежал на животе, уткнувшись лицом в прошлогоднюю хвою. Вроде обычная поза, будто спит человек, но почему-то сразу было понятно, что мертв.
Олег перевернул убитого. На груди серый камуфляж багровел уже подсыхающими пятнами крови. Руки майора до сих пор сжимали оружие.
Глория долго смотрела на мертвеца, потом нагнулась и смахнула с его лица налипшие иголки. Провела ладонью, закрывая убитому глаза. На этом вся ее деликатность закончилась. Уже в следующую минуту она выдирала из одеревенелых пальцев майора автомат.
– Умеешь пользоваться? – не удержался Гончар.
– Нет.
– Зачем тогда берешь?
– Тебе отдам. Пригодится.
Она действительно сунула ему в руки автомат. Потом присела на корточки, начала шарить по разгрузке. Отдала Олегу последний магазин, выбрала пару каких-то пакетов, сунула в рюкзак Дошик, который прихватила с собой.
– Можем отправляться, – заявила она, надевая рюкзак на плечи.
– Надо бы тело камнями заложить, – буркнул Олег, не двигаясь.
– Не сейчас. Если завтра все пройдет как надо, тогда вернемся и похороним.
А если не пройдет как надо, то хоронить его уже будет некому, мысленно добавил Гончар.
На второй труп они наткнулись в паре десятков метров впереди. Следов крови на знакомом камуфляже в еловых веточках Олег не заметил, но парень был мертв. Лежал на спине, раскинув руки. Лицо закрывала черная балаклава, оставляя на виду только глаза, уставившиеся в белое небо.
Глория стянула с парня балаклаву. Олег с интересом разглядывал своего «обидчика». Молодой, лицо хорошее. С таким лицом только в кино сниматься, в роли Капитана Америка. Эх, парень, и зачем тебя понесло в Зону, да еще с оружием?
Третьего участника перестрелки нигде не было видно – значит, успел уйти. Но впереди только Мертвый лес. Не знает про него? Или знает, но не боится? Скорее уж знает, боится – вот только выхода нет.
Пока Олег оглядывал окрестности, Глория осмотрела содержимое карманов мертвеца и взялась за его рюкзак.
– Играешь в следователя? – проворчал Гончар. – Что ты хочешь там найти?
– Хочу понять, кто он такой и зачем здесь.
– И как успехи? Поняла?
Глория пропустила грубость мимо ушей, а Олег опять завелся. Усталость, напряжение последних дней, тревога за Дошик – все спрессовалось в один болезненный комок. Мысли, пару дней крутившиеся в голове, прорвались наружу.
– Вот скажи, ты ведь знала, что есть вторая группа? Знала, что они вооружены, поэтому в Зону отправился Шилов со своими парнями, поэтому вы так торопились? Кто эта вторая группа? Как они прошли через барьер? Тоже с помощью гипноза? Леван отпросился у Костюченко на похороны за пару дней до появления в Чите мутного Порфирия. Значит, они, – Олег кивнул на труп в камуфляже с еловыми ветками, – вышли в Зону раньше нас. А что насчет огнестрельного оружия?
Глория молчала. Отвечать она, похоже, не собиралась.
– Так и будешь молчать? Ну и черт с тобой!
– Расскажу, как только смогу.
– Начальства боишься? Так Порфирия Петровича здесь нет, он ничего не узнает.
Ответом стала усмешка, словно Глория хотела сказать: это еще посмотреть, кто у кого в начальстве ходит.
Выпустив раздражение, Олег взял себя в руки. Зря он затеял этот разговор сейчас. Зона – не место для выяснения отношений. Тем более когда впереди трудный участок.
Граница Мертвого леса уже была различима. Пока еще они шли по обычной забайкальской тайге, но дальше земля выглядела мертвой – сплошь голый камень. На стыке обычной и мертвой земли остались следы древней каменной кладки, изуродованной временем и непогодой. Сейчас от стены остались отдельные камни, напоминающие хребет закопанного в землю дракона. Похожая кладка часто встречалась на Байкале. Кто и зачем построил эти стены? Спасаясь от чего-то? Или, наоборот, стремясь огородить «плохую», гиблую территорию?
Первым через пограничный рубеж переступил Олег. Постоял на мертвой земле, прислушиваясь к ощущениям. Интуиция вопила: не ходи туда! Но идти было нужно. Глория тоже выглядела подобравшейся, готовой к любой неожиданности. За два дня, которые Олег провел с ней, он впервые видел ее настолько сосредоточенной.
