Поминки проходили в узком кругу. Она хорошо запомнила застывшую маску лица деда и белое, бескровное лицо матери. Бабушка не приехала, зато появились родители мамы – странноватая немногословная пара совершенно чужих для нее людей, которых Глория увидела во второй раз в жизни. Первая встреча произошла где-то за границей. Она была совсем маленькой, когда мать привезла ее в далекий город с узкими горбатыми улочками, остроконечными католическими соборами и старинными домами, сложенными из посеревшего от времени песчаника. Вот улочки и храм с высоким шпилем и стрельчатыми окнами она запомнила, а родителей матери – нет. От этой встречи осталось только ощущение холодности и разочарования. На поминках они тоже держались отстраненно и высокомерно.
Лишь спустя некоторое время, когда стало известно об образовании аномальных зон в Забайкалье и на Фолклендских островах, у Глории появилась догадка, что гибель отца связана с Забайкальской Зоной.
Впрочем, если в их семье кто и был особенным, так это дед – Хизэо Тиба. В институте за спиной деда шушукались о его выдающемся интеллекте, энциклопедических знаниях и о том, что он слишком хорошо выглядит для своего возраста. Дед был биохимиком и генетиком, но к нему обращались математики, физики, астрономы, когда сталкивались с трудностями в исследованиях. И дед, не будучи специалистом в данных областях, легко находил ошибки в вычислениях или анализе. С цифрами и логикой он был на «ты».
Когда Глория получила диплом психолога, дед предложил ей работу в своем секретном НИИ. После недолгого раздумья она согласилась – было интересно посмотреть, чем занимается институт. А еще хотелось взглянуть на результаты своих обследований. Где-то хитростью, где-то напором ей удалось достать файлы, среди которых находился ее ДНК-профиль. Рядом с некоторыми локусами стояла пометка от руки – восклицательный знак.
Профессиональный генетик, не имеющий отношения к институту, смотрел на распечатку как на редкий артефакт.
– Что здесь необычного? – спросила она у него.
– Откуда это у вас? – Генетик крепко держал листок двумя руками, словно боялся, что тот исчезнет. – Это точно не ошибка? – И, глядя на недоуменный вопрос в глазах Глории, нервно хихикнул: – Дело в том, что это вообще не про людей.
– А про кого? Приматы?
– Н-нет… К-кажется, это вообще неземное.
Избавиться от сгорающего от любопытства генетика удалось далеко не сразу, но, справившись, Глория сразу направилась к деду. Узнать, что в тебе есть нечто нечеловеческое, – это… жутко. Жутко интересно и просто жутко.
Дед ее уже ждал. С безупречно уложенными черными волосами, в безупречно белом халате. В безупречно обставленном кабинете.
– Садись. – Коротким уверенным жестом дед указал на кресло с другой стороны письменного стола. – Видимо, настало время тебе обо всем узнать.
Он рассказывал так, будто все происходило не с ним, двадцатилетним японским мальчишкой, а с другим человеком. Он говорил о лагере японских военнопленных в глуши забайкальских лесов, об опытах над людьми и об артефакте в пещере, куда гнал военнопленных бывший доктор из отряда «731».
– Что за артефакт? – задала вопрос Глория, когда дед замолчал.
– Черный шар больше человеческого роста. Это он меняет ДНК.
– Каким образом? Что еще он умеет? Кто его там оставил? Это инопланетяне? У отца тоже измененная ДНК? – вопросы сыпались градом, но дед ответил только на один.
– Нет, у твоего отца ДНК нормальная. И у твоей матери тоже, хотя твой прадед с ее стороны с измененным геномом. Он работал инженером на строительстве подземного комплекса и попал под воздействие шара. Его дети и внуки – обычные люди, но я надеялся, что ребенок его внучки и моего сына, то есть ты…
И вот тут Глория психанула. Получается, она – всего лишь продукт селекции, результат генетического эксперимента? Как можно ставить эксперимент на собственном сыне? А как же чувства, любовь? Теперь многое стало понятным – частые командировки отца, его желание скорее вернуться обратно в Булганск, натянутые отношения с матерью и ее холодность по отношению к нему… А дед, которого Глория любила и уважала… Интересно, он уже приготовил для нее пару, чтобы продолжить правильную генетическую линию?
Глория схватила со стола хрустальную пепельницу и с силой жахнула об пол.
– Когда успокоишься… – начал дед.
– Я не успокоюсь! – рявкнула она и выбежала из кабинета.
Первым желанием было послать всех и уехать далеко-далеко. Попробовать начать жить самостоятельно. Она даже открыла сайт с предложениями работы и почти решилась купить билет на самолет… Но не купила. Зато купила бутылку джина и отправилась на набережную. Видеть она никого не хотела. Она то злилась, то жалела себя, то представляла свою жизнь в небольшом городке где-то у моря (да-да, непременно у моря!) – уютный домик, кусты роз за окном.
Когда треть бутылки была выпита, на набережной появился знакомый силуэт. Дед не стал подходить к ней, просто стоял неподалеку, заложив руки за спину, и смотрел на воду.
