Они молча ехали по окружной трассе Милана. Окраина города казалась единой стройкой, простиравшейся на много километров. Почти вплотную друг к другу стояли скелеты будущих многоэтажных домов, а между ними тут и там торчали подъемные краны. Съехав со скоростной дороги на загородное шоссе, они увидели нескончаемую череду рекламных щитов, предлагавших зубную пасту, лечебные настойки и новые модели проигрывателей для пластинок. На стенах домов то и дело мелькали огромные граффити: «Да здравствует Маркс!», «Да здравствует Ленин!», «Да здравствует Мао Цзэдун!». Или: «Власть рабочим!» А чуть дальше: «Фашистские гниды, убирайтесь к черту!»
Через несколько часов, когда автомобиль подъехал к берегу реки в Стеллате, Снежинка поливала пионы. С тех пор как дети обзавелись собственными семьями и забот по дому стало совсем немного, она с удовольствием занималась цветами в саду: сажала тюльпаны, срезала сухие листья с гераней, удобряла гортензии. Казалось, вся ее нерастраченная любовь, запрятанная глубоко в душе с того дня, когда она сказала Радамесу спать в другой комнате, теперь проявляла себя в бесконечной заботе о каждой розочке, фиалке или кусте жасмина.
Ухаживая за цветами, Снежинка порой вспоминала слова, когда-то брошенные мужем, о том, что с годами она стала вредной брюзгой. Может, он и прав. Снежинка всегда думала, что ведет себя так же, как ее собственная мать, но у Армиды сердце было добрее. Вспомнить хотя бы, как она спасала пауков во дворе или выметала метлой муравьев, не прибегая к ядам. Мать никогда никому не причинила бы зла, тем более собственному мужу. Снежинка же часто спрашивала себя, только ли из-за боязни новой беременности она в свое время отказалась спать с Радамесом. Однажды, много лет назад, что-то в ней надломилось и так никогда и не срослось. Хотя любви в ее душе было много. Она любила детей, внуков, даже домашних животных. Несколько дней назад ей пришлось похоронить кота, прожившего в их доме двадцать лет. Радамес предлагал сразу взять другого, хотя бы для того, чтобы ловил мышей, но Снежинка не хотела снова страдать, когда любимец умрет, поэтому вместо нового кота сказала мужу купить отраву для крыс.
Теперь каждый вечер, перенеся фотографию маленького Витторио из кухни в спальню, она исполняла новый ритуал – обходила дом, разбрасывая по углам красные комочки. На следующее утро то тут, то там обнаруживались мышиные трупики – застывшие, с задранными лапками и пеной изо рта. Снежинка поднимала их за хвост и хоронила рядом с кустами роз. В эти моменты ей обычно становилось грустно, и в голову лезли мысли о том, что к старости она осталась совершенно одна. Уже много лет они с Радамесом жили будто соседи по квартире. Порой ей так хотелось получить немного ласки, чтобы муж хотя бы просто поцеловал ее в лоб. Но было поздно. Слишком много лет они прожили каждый своей жизнью, слишком много недоговоренностей скопилось в ее полупустой постели.
Увидев «Фиат 127» на дороге, Снежинка поставила лейку на землю и поднялась по лестнице, ведущей на дамбу. Когда-то она перепрыгивала по две ступеньки за раз – теперь к концу подъема тяжело переводила дыхание. Машина подъехала, и из нее вышла Аделе.
– Пятьдесят лет… – прошептала Снежинка, невероятно взволнованная.
Сестры обнялись, после чего все пошли в дом. На кухне стоял полумрак, ставни были закрыты.
– А папа где? – спросил Гвидо.
– Да где ему быть: пошел на реку искать какой-то клад, как обычно, – ответила Снежинка, качая головой.
На старости лет Радамесом вновь овладела забытая страсть к старинным вещам. Из-за больной спины он теперь все время ходил сгорбившись, но именно благодаря тому, что постоянно смотрел себе под ноги, однажды заметил в придорожной пыли что-то блестящее. Нагнувшись, Радамес выкопал из земли серебряную монету. Потом оказалось, что это дукат Венецианской республики XV века.
После столь удачной находки Радамесом овладела навязчивая идея поиска кладов. Он выписал по почте английский металлоискатель и, не слушая предостережений о том, что закон не разрешает заниматься поиском старинных сокровищ без соответствующей лицензии, превратился в доморощенного археолога.
– В газете пишут, что в реке Адде нашли золото, почему бы мне не найти его в По? – отвечал он скептикам.
