– Моя дочь еще не умерла, – твердо заявила Армида. – И я с места не сдвинусь, пока вы ее не спасете.
С непреклонным видом мать уселась у постели девочки.
Целую неделю не было никаких признаков улучшения. Беппе и Армида ни на минуту не отходили от нее. В какой-то момент они даже позвали священника для совершения последнего помазания. Вдруг утром седьмого дня Снежинка открыла глаза, взглянула на мать и спокойно сообщила:
– Я есть хочу.
Армида кинулась к дочери и обняла ее так крепко, что чуть не задушила. Дрожа от волнения, она побежала звать врачей.
Изумленные доктора накинулись на девочку с кучей вопросов. Они спрашивали, как ее зовут, сколько ей лет и кто эта женщина рядом с ней. Потом они осмотрели ей зрачки и сказали следить взглядом за движениями карандаша.
– Невероятно! – воскликнул один из медиков и попросил Снежинку встать с кровати.
Девочка попыталась, но ноги подкосились, и она упала. Поначалу все думали, что это просто временная слабость, но оказалось, что это не так: ниже пояса Снежинка осталась парализованной.
Родители отвезли ее домой, стараясь успокоить себя мыслью о том, что, по крайней мере, девочка осталась жива. Они извлекли с чердака самодвижущееся кресло, которое сконструировал дедушка Акилле задолго до рождения Снежинки. По бокам у него были два колеса, которыми девочка могла управлять. Надо только немного потренироваться и привыкнуть, и она сможет передвигаться совершенно самостоятельно.
Беппе смирился с произошедшим, а вот Армида нет: она решила, что если наука не смогла полностью вылечить ее дочь, то нужно обратиться к Деве Марии или какому-нибудь святому, они-то точно не бросят чудо недоделанным.
Она рассказала о своих планах священнику, и тот посоветовал немедля отправиться в Болонью.
– Попроси о милости святую Катерину. Она точно тебе поможет.
Священник поведал Армиде историю жизни и чудесного погребения Катерины Болонской.
– Она была монахиней-клариссинкой и прожила благочестивую жизнь, писала книги и картины. И вот однажды пришел ее час предстать перед Господом. Как было принято в те времена, Катерину похоронили в саду ее родного монастыря, на виа Тальяпьетре, завернув в обычную простыню. Однако таинственное сияние, исходившее от сей скромной могилы, побудило монахинь выкопать ее. С момента смерти прошло восемнадцать дней, но тело святой чудесным образом оставалось нетронутым, за исключением лица, задетого лопатами во время раскопок. Катерину положили в гроб с намерением похоронить как следует на следующий день, однако утром обнаружилось, что ее лицо вновь стало белым, мягким и прекрасным, – взволнованно рассказывал священник. – Кроме того, от тела святой исходил восхитительный аромат: то сладкой карамели, то нарциссов, то роз. Вот почему в конце концов монахини передумали ее хоронить, и несколько лет спустя Катерину разместили в монастырской церкви, усадив в роскошное позолоченное кресло. Тело к тому моменту стало твердым, но, повинуясь приказам настоятельницы, святая согласилась принять нужную позу. С тех пор Катерина находится там, и говорят, что, когда сестры меняют ей одежду, святая помогает им, поднимая руки и ноги. Не счесть чудес, что она совершила за эти годы, – подытожил дон Грегорио с благостной улыбкой на лице.
История невероятно впечатлила Армиду. Она решила, что должна обязательно посетить святую Катерину и попросить ее помочь Снежинке. И вот на следующий день она уже явилась в монастырь на виа Тальяпьетре, везя на кресле парализованную дочь. Монахини впустили Армиду в часовню, где в полумраке на роскошном позолоченном троне, освещенная множеством свечей, восседала святая.
– Оставайтесь здесь столько времени, сколько нужно, – сказали они и покинули церковь.
Армида осталась наедине с мумией. К счастью, Снежинка спала, потому что хоть святая и сотворила множество чудес, но выглядела несколько устрашающе: она сидела на огромном троне, наклонив голову, кожа на лице от времени потемнела настолько, что напоминала выделанную шкуру. На месте глаз виднелись пустые отверстия, а губы сложились в раздраженную гримасу, будто что-то сильно ей досаждало. Армида собралась с духом и начала молиться.
Порой ей казалось, будто выражение лица святой меняется, а в какой-то момент она даже будто услышала вздох. Армиде очень захотелось взять дочку и бежать куда глаза глядят, но потом она взглянула на Снежинку, спящую в своем кресле, и ей стало ужасно ее жаль. Тогда мать закрыла глаза и снова принялась твердить молитвы. На втором круге Розария язык у нее начал заплетаться, и, не дойдя до конца, Армида заснула, опустив подбородок на грудь.
Когда Снежинка открыла глаза, мать мирно похрапывала рядом. Девочка потерла лицо руками, а потом в полном восторге уставилась на золотой трон и странную фигуру в черном одеянии, с бордово-кирпичным лицом. Та показалась малышке куклой, просто очень большой. Внезапно девочка увидела, что рука странного существа шевельнулась, а потом раздался голос:
– Иди-ка сюда… Ну же, давай, вперед. Я в твоем возрасте через канавы в длину перепрыгивала!
