– Да мы ведь тут были… – с невинным видом возразил Дольфо.
– Я хоть и старая, но не дура. Держите. Но имейте в виду, рано или поздно расскажу кое-что вашей матери.
Итала Палула протянула близнецам Мартироли газетный сверток с семечками, а потом смотрела им вслед, пока мальчики не вошли в кинотеатр. Гвидо выглядел младше своих одиннадцати лет. Он рос смуглым и худым, как мать, но со светлыми глазами мечтателей. Дольфо же пошел в семью отца: крепкий парень, как минимум на ладонь выше брата, со светлыми волосами от бабушки Софии и дерзкой манерой держаться от деда Ансельмо. В школе у него не слишком-то получалось читать сложные слова и решать примеры, зато если кто-то задирал его или, того хуже, приставал к Гвидо, Дольфо быстро успокаивал обидчика парой крепких тумаков. В пятом классе уже даже учитель не решался перечить ему. Гвидо, напротив, рос скромным и тихим и вместо того, чтобы воровать у соседей виноград или подглядывать за купающимися девушками, предпочитал сидеть дома с какой-нибудь книгой, взятой в приходской библиотеке. Больше всего ему нравились «Жития святых», он перечитал их уже три раза. Местный священник воспылал было надеждой, что мальчик пойдет по его стопам, но Гвидо интересовали только леденящие кровь истории о мучениках, проявленной ими отваге и жестоких казнях.
В то воскресенье близнецы зашли в зал кинотеатра и уселись в первом ряду. Фильм уже начался. На экране Витторио де Сика, продавец газет, выдавал себя за богатого синьора Макса и ухаживал за Асей Норис, отнюдь не богачкой, зато невероятной красавицей. Близнецы как раз недавно узнали, что взрослые при поцелуях засовывают друг другу в рот языки. Они сошлись на том, что это отвратительно, но теперь только и ждали, пока главные герои наконец начнут целоваться.
– Дольфо, ты как думаешь, актеры тоже целуются с языком?
– Американцы точно, а наши – не знаю, – отвечал брат с набитым ртом.
Семечки почти закончились, и гигантская надпись на газетном листе, развернутом на коленях у Дольфо, гласила: «Да здравствует Дуче!» Чуть ниже Бенито Муссолини грозно смотрел с фотографии, но мальчики, полностью игнорируя суровый взгляд вождя, были озабочены только тем, с языком будут целоваться Де Сика и Ася Норис или без.
Летом главным развлечением близнецов было купаться в По. Они скидывали одежду, ныряли в реку и резво плавали туда-сюда, то на поверхности, то под водой, не боясь течений и водоворотов. Часто братья соревновались, кто первым доберется до другого берега. Потом они возвращались на сторону Стеллаты, тяжело дыша, и обессиленно валились на горячий песок, а после нередко засыпали под оглушительный стрекот цикад. Будил их обычно разговор идущих мимо крестьян или свист Нены Казини, гуляющей со своими тремя собаками.
Известная в округе рыбачка Надзарена Казини была худощавой и мужиковатой, с маленькими, глубоко посаженными глазами, которые, однако, светились живым умом и хитростью. Она привыкла грести, управляя лодкой, и выполнять тяжелую работу, потому руки у нее были сильные, как у мужчины. Казини никогда не была замужем. В юности Нена родила ребенка, и соседи поражались, от кого же она забеременела, если ее ни разу не видели в компании мужчины. Мальчик прожил два года и умер. У Нены так и не появилось ни мужа, ни ребенка, но, возможно, из-за пережитой боли она особенно любила детей и проводила с ними много времени. Она рассказывала им сказки или речные легенды, например про «рай для утонувших детей», который находится за изгибом По, где пляж с песком, мягким как пудра. Это было то самое место, где когда-то утонули сыновья Марты, которая потом сошла с ума.
В Стеллате Нена была настоящей легендой. Говорили, что во время последней переписи населения, когда пришли к ней домой и спросили, отдельный у нее в доме санузел или общий, она с самым серьезным видом ответила официальному лицу:
– Да мы как-то все вместе срать привыкли.
Однажды близнецы Мартироли видели, как Нена боролась с осетром весом в пару центнеров. В тот день мальчики наплавались вдоволь и отдыхали на берегу, когда услышали поток ругательств:
– Ах ты, зараза! Сейчас я тебе покажу! Ух, я тебе покажу!
Гвидо и Дольфо подскочили и кинулись смотреть. Осетр попался в сеть Нены, но он был таким огромным, что у нее никак не получалось вытащить его из воды. Встав на ноги в лодке, зажав гарпун в руке, она безрезультатно тянула гигантскую рыбу на себя. В конце концов Нена решилась и спрыгнула в воду, прямо в одежде и сапогах. Она обхватила огромного осетра и даже умудрилась оседлать его. Рыба билась под ней, но Нена крепко держалась, не выпуская при этом из рук гарпун. «Настоящая воительница, амазонка», – думал, глядя на нее, Гвидо – тот из братьев, что читал гораздо больше книг. В какой-то момент ожесточенной борьбы осетр скрылся под водой, и Нена погрузилась вместе с ним.
Близнецы на берегу затаили дыхание.
– Неужели утонула? – воскликнул Гвидо через несколько мгновений.
