Для такой жизнелюбивой девушки, как Ирма, явно было непросто терпеть отсутствие мужа, ушедшего на фронт. Она слишком рано вышла замуж. Что она могла знать о браке в семнадцать лет? Три месяца спустя Ирма уже жалела о своем поспешном решении. Она отличалась красотой и лелеяла амбициозные планы: мечтала стать звездой кино. Ирма знала имена всех популярных актеров и певцов, их карьерные истории и все любовные приключения, как официальные, так и тайные. Девушка едва могла написать собственное имя, но это ее ни капли не беспокоило. В ожидании грядущей славы она заботилась лишь о том, как сохранить свою красоту. Чтобы не испортить цвет кожи, во время работы в поле Ирма всегда надевала одежду с длинными рукавами и перчатки, даже в разгар лета, а собираясь на прогулку, собирала мелкую пыль со дна мешков из-под риса и использовала ее в качестве пудры.
Как-то раз она пошла в фотостудию и заказала серию портретов с обнаженными плечами и чувственным взглядом. Эти снимки она отправила на киностудию «Чинечитта», поцеловав конверт на удачу. Три недели спустя пришел ответ: Ирму приглашали в Рим на пробы. Девушка чуть не упала в обморок от счастья. В мечтах она уже видела себя на большом экране, как Ася Норис в «Истории одной любви» или Алида Валли в «Мы, живые». Желая во что бы то ни стало попасть на пробы, Ирма решила ничего не говорить мужу-солдату и твердо противостоять возражениям родных, пытавшихся отговорить ее от опасного предприятия.
– Да все актрисы – просто низкопробные потаскухи! – твердила мать.
Но дочь твердо знала, что настоящая жизнь – далеко, точно не в ее родном городке, где можно только разводить свиней. Она рождена для совсем иной судьбы и однажды станет знаменитой.
На следующей неделе Ирма поехала в Рим, перекрашенная в блондинку и преисполненная надежд на будущее. Вернулась она вся заплаканная три дня спустя. Не дав никаких объяснений родным, девушка закрылась в своей комнате и целыми днями оставалась в кровати в полной прострации. Обеспокоенная мать не выдержала и вызвала врача.
– У вашей дочери слишком романтичная душа, а муж далеко, – заявил доктор после осмотра.
Ирма так никому и не рассказала, что случилось в Риме, но после этой поездки оставила все мечты о карьере в кино. Тогда она и решила давать уроки танцев, потому что отличалась не только красотой, но и грацией и чувством ритма. Ирма стала учить молодежь Стеллаты мазурке, польке и вальсу. Иногда, правда, занятия выходили за рамки объяснения шагов танго или фокстрота: именно так произошло с Дольфо Мартироли. Поначалу Ирма не хотела поддаваться соблазну, но ее ученик оказался настойчив, и однажды вечером парочка оказалась в постели. Они стали любовниками и собирались продолжать отношения до возвращения мужа Ирмы с фронта.
Гвидо же возможность познать радости плоти представилась только два года спустя. Стояла весна 1944 года. Девушку звали Марилена. Она косила на один глаз, но отличалась изящной фигурой и шелковистой кожей. Марилена сказала Гвидо, что ей двадцать семь лет, хотя ходили слухи, что ей давно перевалило за тридцать.
Как-то субботним вечером юный Мартироли пригласил ее в кино. В темноте зрительного зала Гвидо взял девушку за руку, и она не стала возражать. По окончании фильма он спросил, можно ли проводить ее домой. Парочка шла по проселочной дороге, когда вдруг Марилена остановилась, встала на цыпочки и поцеловала своего спутника в губы.
Через несколько мгновений они уже скрылись за стеной чьего-то хлева. Марилена решительно направила руку Гвидо в вырез своей блузки. Он нежно касался мягкой, теплой груди, но не решался продолжать. Девушка прижималась к нему, покусывала мочку уха, но кавалер все никак не переходил к решительным действиям. «Чертова война!» – подумала Марилена. В округе остались одни старики или вот такие мальчишки, которых нужно всему учить. Гвидо неумело целовал ее и не знал, как вести себя дальше. Наконец терпение Марилены иссякло.
– Ладно, хватит, – буркнула она, быстро застегнула блузку и ушла, едва махнув ему рукой на прощание.
Юноша задумчиво нахмурил лоб. Он точно не мог сказать, понравился ли ему этот поцелуй. Возвращаясь домой, Гвидо остановился у фонтана и тщательно прополоскал рот.
На следующий день он рассказал о произошедшем Дольфо.
– Ну ты и идиот! Нашел такую, что разрешает лапать себя за грудь без всяких проблем, и ничего не сделал?
– А что я должен был сделать?
– Ну как тут поверить, что ты мой брат! В следующий раз, если она тебя не останавливает, продолжай. Тебе картинку нарисовать?
Гвидо твердо решил, что в следующую субботу снова пригласит Марилену и в этот раз уже не выставит себя идиотом, но во вторник пришло заказное письмо из Феррары: в течение трех дней Гвидо надлежало явиться на призывной пункт.
