Бог безвременья полностью

Нет смысла избегать его и держаться на расстоянии. Мне просто нужно проявлять бдительность и силу воли. Я смогу, говорю я себе. Я не животное, не желудок на ножках, а следую нормам морали и умею сдерживать свои инстинкты.

– Лео, – говорю я, опускаясь на одно колено рядом с его стулом.

Он поставил маленькую деревянную фигурку на столе в позу, которая напоминает мне одно из движений Аннабель, когда она танцует степ, – наклоняясь вперед и раскинув руки в стороны. Он поднимает взгляд от рисунка.

– Твоя мама ведь сказала тебе, что ты останешься у меня?

Он кивает.

– Как ты к этому относишься? Ты не против? Я пойму, если ты огорчился. Можешь мне сказать.

– Ну, – отвечает он, уныло опустив глаза, – мне немного грустно.

– Ты скучаешь по маме?

– Ага. Но не только.

– А в чем дело?

– Санта.

– Ах, – я удивлена, хотя и чувствую облегчение. – А что не так с Сантой?

– Санта принесет подарки ко мне домой, а меня там не будет.

– Пустяки! – бросаю я, пренебрежительно махая рукой. – Сейчас мы позвоним Санте.

– Санте? На Северный полюс?

– Конечно! Я сообщу ему, что ты здесь и что твои подарки нужно доставить по этому адресу. Так тебе будет спокойнее?

Он кивает и вытирает тыльной стороной ладони слезы, все еще сверкающие в его глазах. Я встаю и выхожу из комнаты. Слышу, как он вскакивает со своего места и ждет в дверях, пока я иду к телефону, демонстративно беру трубку и набираю номер.

– Да, здравствуйте… Гамдроп. С Рождеством! – Я беззвучно одними губами сообщаю Лео, что это «эльф». – Гамдроп, понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но можно на минуточку Санту? У меня к нему очень срочное дело.

Лео смотрит на меня с широко раскрытым от изумления ртом.

– Спасибо. Благодарю. – Я барабаню пальцами по руке, ожидая, когда Санта подойдет к телефону, и рассматриваю свои ногти.

– Ах да, Санта! Oui, bonsoir! Joyeux Noel! Ah, oui, merci [84]. Санта, я просто хотела предупредить вас, что мсье Лео Хардмэн у меня. Да, да, конечно. – Я кладу руку на трубку и шепчу Лео: – Он сверяется с книгой.

Лео подносит пальцы ко рту и в тревожном ожидании кусает ногти. В моем ухе звенит гудок выключенного телефона, и автоматический голос оператора снова и снова повторят, что, к сожалению, набранный номер не существует.

– Да, конечно, он в списке тех мальчиков, которые вели себя хорошо! – говорю я, когда Санта наконец возвращается на линию. – Могу это подтвердить. Главное, что теперь вы, Санта, знаете, что он в Рождество будет у меня, и сможете доставить его… да, да, именно так. Совершенно верно!

Тем временем Лео медленно пятится назад по коридору. Он смотрит во все глаза, изумленный происходящим.

– Этот же адрес, да, Окружная дорога М, Порт-Честер, Нью-Йорк, да, именно так! Большое спасибо, что уделили мне время, Санта. Понимаю, сколько у вас дел. Да, он очень милый мальчик. Согласна.

Лео танцует и кружится от радости.

– Хорошо, спасибо. До свидания!

Я вешаю трубку.

– Ты доволен?

– Ура! Ура! Ура! – кричит Лео, размахивая руками.

Я веду Лео наверх показать его комнату. Пока мы поднимаемся по лестнице, он берет меня за руку, а потом пытается заглянуть во все двери и изучить, что там находится. У него настороженный вид. Он идет очень медленно и аккуратно и спрашивает про каждую комнату.

– Кто здесь спит?

– Никто.

– А почему тут стоит кровать? Здесь спали раньше?

– Да, здесь спали, но очень-очень давно.

Он молча осматривает комнату, словно производя в уме вычисления, оценивая ее энергию, разбираясь, хорошая ли это, безвредная комната или плохая. Он смотрит на меня с детской недоверчивостью.

– А здесь спал хороший человек?

– О да. Здесь спал чудесный, хороший мальчик, такой же неугомонный, как и ты. Вам бы понравилось играть вместе.

Неправда. Это комната Агостона. Но как рассказать об Агостоне ребенку?

Мы доходим до его комнаты. Это одна из комнат, которые находятся в башенках дома, большая и восьмиугольная, пять окон по одной стороне закрыты ставнями. У противоположной стены стоят рядышком две односпальные кровати, застеленные старинным постельным бельем цвета слоновой кости и сшитыми вручную одеялами. На большом круглом тряпичном ковре в центре стоит большое деревянное кресло-качалка. На полках книжного шкафа выстроились невероятно старые игрушки.

Для меня эта комната полна воспоминаний о прошлом, но Лео, похоже, этого не чувствует. Он бежит к качалке и забирается на нее. Я беру с полки деревянное йо-йо и показываю Лео, он выхватывает его у меня из рук и сразу запутывает бечевку. Бросив йо-йо, Лео берет деревянный футляр с кожаными ремешками и двумя пряжками. Он расстегивает пряжки, и из футляра падают кубики, на каждой стороне кубика часть какой-то общей картины.

– Что это? – спрашивает Лео.

– Из этих кубиков можно собрать картинку. Точнее, шесть разных картинок.

– Никогда раньше такого не видел!

– Это как пазл – до того, как научились разрезать картон на крошечные кусочки специальными автоматами.

Я сложила два кубика, показывая Лео, что нужно делать.