Бог безвременья полностью

– Мне кажется, – отвечаю я, – что в Европе, вероятно, из-за ее долгой истории, – не знаю, хорошо это или плохо, – больше единодушия в вопросах воспитания детей. Здесь же, пожалуй, нет такого единства взглядов, и все подвержены сиюминутным увлечениям, поэтому каждому родителю, как говорится, приходится заново изобретать велосипед. Заниматься воспитанием вне общей традиции, должно быть, очень тяжело.

– О, как интересно, – отмечает Кэтрин, сметая крошки со стойки. – Не знаю, как в Европе, но у нас все именно так, как вы сказали. У всех разная точка зрения, и каждый по-своему прав. Отшлепать? Или наказать, запретив какое-то время играть? Стоит ли волноваться, если к двум годам они не начинают говорить, к пяти читать, а к девяти откладывать деньги на колледж? Или будь что будет? Что бы ты ни делал, обязательно где-то допустишь ошибку. Сплошное мучение.

Кофеварка тихонько тикает и выплескивает оставшийся кофе в кофейник.

– Почему Лео не забрала сегодня из школы Валерия?

– Дело в том, что сейчас у нас нет няни. Так сложилось, что Валерии пришлось уйти, а замену мы пока не нашли.

– Куда ушла Валерия? – спрашивает Лео и кладет в рот крошку сыра.

– Полагаю, что на другую работу.

Лео вздыхает.

– Почему она не могла остаться на этой работе? Мне бы очень этого хотелось.

– Знаю, Лео, но работа няни связана не только с ребенком. Что касается общения с детьми, к ней нет нареканий, но, к сожалению, в той части, что касается взрослых, тех, кто ее нанял, у нас возникли некоторые проблемы.

Кэтрин отгораживает рукой лицо так, чтобы Лео не видел, и одними губами произносит слово «воровка». У меня глаза вылезают на лоб. Я потрясена таким объяснением: никогда бы не подумала, что Валерия способна на воровство.

– Сливки, сахар? – спрашивает Кэтрин, открывая холодильник и доставая пакет молока.

– Нет-нет, спасибо. Просто черный, – отказываюсь я.

Лео, нахмурившись, уставился на свой сыр.

– Я хотел показать Валерии свои новые школьные рисунки, – бормочет он.

Не уверена, слышит ли его мать.

– Мне казалось, что это в городе трудно найти няню, но здесь, боже мой, это просто невозможно. Так сложно решиться на то, чтобы впустить в дом постороннего человека, доверить ему ребенка. А потом ты вдруг понимаешь, что сделал неправильный выбор.

– Да, могу представить, – говорю я. – Возможно, другие родители могут кого-нибудь порекомендовать?

– Прекрасная мысль! И почему она не пришла мне в голову? Все произошло так внезапно. Но мне потребуется какое-то время, чтобы восстановить веру в людей. Если мы наймем кого-то прямо сейчас, боюсь, я не смогу доверять этому человеку. Но, с другой стороны, мне сложно заниматься Лео в одиночку. У меня проблемы со здоровьем.

– Сочувствую. А какие проблемы? Ой, извините, наверное, это слишком личный вопрос.

– Нет-нет. Ничего слишком личного. У меня болит спина. Около года назад я неудачно упала, и с тех пор тянется бесконечная эпопея с врачами и рентгенами, а боль не проходит. Я не могу поднять ничего тяжелее пятнадцати фунтов. Иногда мне бывает трудно встать с постели.

Многовато в этом доме «несчастных случаев». Интересно, с Дэйвом они тоже происходят или только Кэтрин и Лео такие неуклюжие?

– Ужасно. И сегодня вечером вы тоже одна. Дэйв скоро вернется?

– Где-то через час, он поздно заканчивает работу по вторникам и пятницам… и по четвергам, а иногда и по понедельникам. Вам не кажется, что все так забавно складывается? Сначала его нет один вечер в неделю, потом два, а потом каждый вечер.

– Ничего не могу сказать, у меня нет в этом никакого опыта, – я немедленно раскаиваюсь, что перевела разговор на себя.

– Вы были замужем? – спрашивает Кэтрин, наконец разливая кофе по кружкам.

– Наверное, нет, – бездумно отвечаю я, отвлекаясь на Лео и крошки печенья, падающие у него изо рта.

– Наверное? – с улыбкой переспрашивает Кэтрин.

– Э-э, нет, – говорю я, приходя в себя. – Нет, я никогда не была замужем.

– Перед тем, как соберетесь, подумайте хорошенько. Думаешь о браке одно, а получаешь совсем другое.

Хотелось бы услышать побольше о том, как брак не оправдал ее ожиданий, но сейчас не самый подходящий для этого момент – с нами Лео, – и я не развиваю эту тему. Кэтрин отвлекается на мытье двух блюдец, а я тянусь через стол и беру жирафа Макса за два передних копыта.

– Трали-вали, тили-дили, – пою я тихим шепотом, двигая копытами Макса в такт мелодии. – Тесто с Лео мы месили!

Лео смеется, запрокинув голову и раскрыв рот с прилипшим к языку кусочком кростини.

– Стали думать и гадать, – подхватывает он, пока я руковожу движениями жирафа, – кого в гости нам позвать? Выпала нам буква…

– М, – вставляю я.

Лео улыбается и продолжает:

– Приходи к нам Макс скорей!

– Лео! – От внезапного окрика Кэтрин мы с ним удивленно поднимаем глаза. Она смотрит на него, он, насупившись, съеживается.

– Извини, – бормочет он.