Бог безвременья полностью

Кэтрин смотрит на меня, затем отводит взгляд.

– Я знаю, что он не хотел. Дэйв никогда никому из нас умышленно не наносил вреда. Это было недоразумение. – Она пожимает плечами. – Он… у него вспыльчивый характер. А у меня талант его провоцировать. Потом мы ругаемся, и происходят недоразумения.

Она снова смотрит на меня.

– Такого у нас еще не бывало, поверьте, Дэйв был потрясен. Это стало потрясением для нас обоих. Мы все обсудили и согласились, что нам нужно что-то делать. Он неплохой человек, просто у нас… что-то где-то пошло не так. Наверное, мы запишемся к психотерапевту или семейному консультанту, или еще к какому-нибудь специалисту.

– Хорошо, – говорю я. – Рада слышать. Это совершенно не мое дело, но я ценю вашу откровенность. Об этом нелегко говорить, особенно с не самым близким человеком.

– Я хорошо разбираюсь в людях, – отвечает она, – и чувствую, что могу вам доверять. Тот, кто так хорошо ладит с детьми, заслуживает доверия.

Она делает глубокий вдох.

– Спасибо, что передали мне слова Лео. Действительно, нужно было с ним поговорить, но я струсила. Сказала себе, что делаю из мухи слона, что он ничего не заметил, что своими объяснениями я только привлеку излишнее внимание к совсем не важным для него вещам. Я ошиблась.

Слышится звук поворачивающихся в замке ключей. Это Дэйв. Мы с Кэтрин оборачиваемся в сторону прихожей, как набедокурившие дети.

– Мне пора. Уже поздно, – говорю я, встаю и отношу кофейную кружку в раковину.

Дэйв входит в комнату и удивленно смотрит сначала на меня, а потом на Кэтрин. Он ставит свой портфель на барную стойку, по-прежнему с любопытством глядя на нас.

– Здравствуйте, – говорит он, открывает холодильник и наклоняется, чтобы достать пиво. Я и забыла, что Дэйв – настоящий человек-гора, рядом с ним его жена кажется тоненькой осинкой.

– Здравствуйте, – быстро отвечаю я. – Простите, вам, наверное, уже наскучила моя компания. Я пойду.

– Вовсе нет, – спокойно возражает Кэтрин и тоже ставит свою кружку на стойку. – Заходите к нам еще. Мы так мило пообщались.

– Да, я обязательно зайду. Рада встрече, Дэйв, – прощаюсь я и проскальзываю мимо него. Кэтрин провожает меня до двери и вручает коробку, видимо, с ингалятором.

– Ах да, спасибо, – благодарю я.

– Нет, это вам спасибо, – тихо произносит она, открывая мне дверь. – Большое спасибо.

– Не за что, – отвечаю я.

Дверь за мной закрывается. Когда я иду по газону к машине, начинает лаять соседская собака, которую так боится Лео. Я еду домой в кромешной тьме, на ночном небе нет даже луны.

Уже на повороте к аллее, ведущей к моему дому, мне в голову неожиданно приходит странная мысль. Как они договорились, что Дэйв заберет Лео из школы, если каждую пятницу он работает допоздна?

Я проснулась оттого, что Эру тряс меня за плечо.

– Просыпайся, Аня. Аня, проснись!

Я села, спросонья не понимая, что происходит. Девушку, Ладу, тоже разбудили, она с трудом сидела на краю кровати. Пироска надела на нее одно из моих платьев и накинула на плечи плащ. Вано, щурясь, стоял у окна и медленно дышал. Даже с другого конца комнаты я видела, как содрогается его худощавое тело.

– Что случилось? – спросила я.

Эру обнял девушку за плечи и медленно помог ей подойти к лестнице.

– Помоги мне поднять Ладу на чердак.

Я встала.

– На чердак? Зачем?

– Они идут, – резко ответил он. – Они идут за ней и за мной. Надо спешить. Нет времени на разговоры.

Пироска быстро, но спокойно расхаживала по кухне, складывая в сумку травы, баночки и хлеб. Эру положил руки девушки на ступеньку лестницы, чтобы та за нее держалась, затем сам быстро взобрался наверх, лег на край чердака и протянул к ней руки.

– Помоги ей, Аня, – позвал он.

Я, наконец, пришла в себя и подскочила к ней, подхватив ее бессильно обвисшее тело, еще не оправившееся от родов. Я опустилась на колени, посадила ее себе на плечи, потом встала и начала подниматься по лестнице вместе с нею. Она застонала от боли, и я почувствовала теплую влагу на моем плече, ее разрывы все еще кровоточили.

– Мы пролезем сквозь солому и выберемся через заднюю дверь, – сказал Эру, пока я карабкалась наверх. Когда он смог дотянуться до девушки, то взял ее под руки, как ребенка, и поднял. Пироска передала ему сумку.

Я побежала обратно к Вано, стоящему у окна. Я слышала шум приближающихся издалека шагов и треск ветвей в лесу, хотя еще ничего не было видно. В любой момент между деревьями могло появиться танцующее мерцание факелов.

Лицо Вано было мокрым от пота. Его глаза сверкали болезненным блеском, а лицо непроизвольно подергивалось.

– Он идет, – прошептал Вано. – Чернобог. Бог безвременья. Бог конца. Бог пепла. Ты слышишь его шаги между деревьями?

– Пусть он уйдет! – воскликнула я в страхе.

– Смотри! – сказал он, схватил меня за руку и подвел к окну. Я проследила за его взглядом и увидела маленькие белые угольки, порхающие в воздухе, как мотыльки.

– Люди приближаются, – прошипела я, изо всех сил пытаясь дышать ровнее. – Я их слышу. Нам надо уходить!

– Они только выполняют свое предназначение. Как и мы. Они бы не пришли, если бы этого не захотел он.