За несколько часов до назначенной встречи он решил устроить грандиозную стирку: постельное белье, покрывала, пледы, наволочки декоративных, горячо любимых Бруной подушек. Он сгребал их в кипы и неторопливо, растягивая простые действия до максимально затратных по времени, относил к стиральной машинке. Там, на кафельном полу кухни, рассортировывал собранную груду по цвету и материалу. Фернанда как раз присоединилась к нему, нарезая фрукты и ломая плитку черного шоколада себе на перекус, когда Виктор поднялся в её комнату за комплектом её постельного белья. Он выдергивал заправленные под матрац края простыни и неосторожным движением опрокинул сумку, стоявшую на стуле у изножья кровати. Из неё на пол выкатились несколько шариковых ручек, выскочила и раскрылась гигиеническая помада, вывалился плотно набитый карманными деньгами крохотный кошелечек и выскользнул край тетради. Между всеми этим предметами повседневной деятельности его дочери, рассыпанными по полу, Виктор с замиранием сердца увидел взблеснувший яркой фольгой квадратик упаковки презерватива.
Он не помнил, как спустился на кухню и как набросился на Фернанду. Лишь когда она, заикаясь от рыданий, вжалась в угол и заслонилась руками, он сквозь красную пелену ярости вдруг понял, что в состоянии сейчас её ударить. И то так бесконтрольно сильно, что выбьет из неё дух. В ушах шумела закипевшая кровь, и Виктор едва слышал напуганное и сбивчивое бормотание Фернанды, но он отчетливо различил, как несколько раз она повторила: Сара, Сара.
Это было уже слишком. Виктор был излишне взвинчен для разговора с дочерью, он становился опасным для неё и едва ли мог внятно выразить своё негодование, но вот для беседы с соседкой настрой был в самый раз. Какого черта она решила, что — раз он пригласил её на свидание, которое ещё даже не успело состояться — имеет право влезать в его семью и строить из себя мать его детям?! Он оставил Фернанду, втиснувшись в угол, растирать по лицу слёзы и хныкать, и направился к Саре. Она открыла дверь с удивлением и рассыпанными по плечам влажными волосами.
— Ты рано, — растеряно сообщила она, отступая назад и впуская грозно надвигающегося на неё Виктора.
— Нет уж. Скорее поздно, — возразил он со скрипом, и Сара мгновенно переменилась в лице. Он поднял вверх руку, показывая ей зажатый между пальцами презерватив, и она рефлекторно отпрянула. — Это что такое?!
— Мам? Виктор?
Матеуш появился из неосвещенного бокового коридора, растерянный и нахмуренный невеселым выражениям взрослых.
— Мэт, дорогой, пойди к себе в комнату, закрой дверь и послушай немного музыку, ладно? — ласково попросила Сара, но мальчишка мотнул головой.
— У вас всё нормально? — насторожено спросил он.
— Да, — Сара мягко улыбнулась сыну. — Просто нам с Виктором нужно поговорить с глазу на глаз. Так что иди, надень наушники и посиди так некоторое время.
Ребенок недоверчиво покосился на гостя.
— Вы что, ругаться собрались?
Виктор сжал зубы и шумно вздохнул. Эти столичные Каштанью были слишком проницательными и слишком любили совать свои одинаковые носы в чужие дела. Он вспылил и рявкнул на мальчугана:
— Делай, что велено!
— Не смей с ним так разговаривать, — возмутилась Сара. Виктор обернулся к ней и процедил:
— А ты не смей лезть к моим детям.
Она отмахнулась и повернулась к сыну.
— Матеуш, я тебя очень прошу, — с напором произнесла она. — Пойди в свою комнату.
— Нет, — он решительно скрестил на груди руки и воинственно вскинул подбородок. — Пусть он уйдет.
— Мы поговорим, и он уйдет, — пообещала с притворной улыбкой Сара и добавила тверже: — А теперь, пожалуйста, оставь нас одних.
Нехотя, оглядываясь на них с опасением и непониманием, Матеуш всё же послушался. Когда он вошел в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь, Виктор разжал кулак, в который торопливо спрятал презерватив при появлении мальчишки, и поднес его к лицу Сары.
— Что это, твою мать, такое? — прошипел он.
— Кондом, — ответила она, морщась. — И?
— И?! — возмущенно задохнулся Виктор. — И что он делает в вещах моей дочери?
— А ты предпочитаешь, чтобы она не знала о существовании контрацептивов, об их предназначении и о том, как их использовать?
Сара отступала назад, медленно уводя Виктора за собой вглубь квартиры, подальше от любопытных ушей Мэта. Она выглядела несколько встревожено и сбито с толку, но в целом слишком отстраненно и спокойно, чтобы это не выводило Виктора из себя.
— Ей четырнадцать, Сара! — отчеканивая каждый отдельный звук, напомнил он. — Четырнадцать! Она слишком маленькая для таких вещей.
