– Будет очень больно, – добавила Рейанна, обдавая мое лицо вонючим дыханием, – но всего десять минут. Всего сотня вдохов и выдохов: мы с тобой сделаем их вместе. Готова? Начинаем дышать?
Я кивнула, не в силах сдержать дрожь. В голове промелькнула лихорадочная мысль: нужно знать, что меня ждет. Я оглянулась через плечо. София держала в руке ручку для прижигания. Кончик устройства светился красным. Рейанна заставила меня повернуть голову обратно к ней:
– Скоро ты перестанешь бояться боли, я тебе обещаю.
Когда мне набивали звездочку, я ощущала на коже россыпь пчелиных укусов, но сейчас, когда кончик ручки коснулся моего пальца, я ощутила острую, раскаленную добела боль. Я дернулась и закричала.
– Держите ее крепче, – велела София.
Давление на мои руки и ноги усилилось. Ручка продолжила двигаться по коже. Когда запах горелой плоти донесся до моих ноздрей, я перестала стонать. Я уже почти не чувствовала ногу. Страх наконец начал покидать мое тело.
Я ЖДУ ПОД СОСНОЙ, присев на корточки. Град рикошетом отлетает от деревьев. Убедив себя, что женщина в маске ушла, я бросаюсь к дорожке из наших следов, чтобы вернуться назад, но, вероятно, она водила меня кругами, чтобы я не поняла, где нахожусь и как отсюда выбраться, – все вокруг выглядит незнакомым. Точнее, все выглядит слишком знакомо: все деревья похожи друг на друга. Я будто попала в лабиринт. Ко мне приходит все то же пугающее чувство, что терзало меня с самого приезда на остров: за мной следят.
Смотрю по сторонам. Сердце колотится. Мне страшно позвать на помощь.
– Эй, кто-нибудь? – кричу я.
Никто не отвечает.
«Какой гуру станет бросать человека на верную смерть от холода?»
Буря никак не стихает. Валит снег, густой, как туман. Моя куртка рассчитана на арктические условия, но волосы промокли, а уши замерзают. Натягиваю на голову капюшон, и он тут же отрезает обзор: не вижу ничего, что происходит справа и слева от меня. Снимаю его – страшно находиться в неведении.
Зачем я пошла сюда за ней? Как я могла так глупо поступить?
Я уже готовлюсь вновь закричать, как вдруг слышу треск. Резко оборачиваюсь, но за спиной никого. С минуту, может, и дольше, я стою на месте. Ничего не происходит, только бесконечно сыплется град. Снова слышу треск. Теперь я уверена, что это кто-то хрустит костяшками пальцев.
Она надо мной издевается?
Медленно поворачиваюсь вокруг своей оси. Деревья будто смыкаются в тесное кольцо. Прислушиваюсь, ожидая нового хруста, но слышу только завывание ветра. Может, мне почудилось? Лучше здесь не задерживаться.
Бросаюсь бежать, сама не зная, от чего или от кого пытаюсь скрыться. Вслепую продираюсь через переплетения веток. Сучья царапают меня, иголки цепляются за куртку. Если я хочу найти эту дверь, мне нужно выбрать какую-то тактику, но я не могу остановиться и подумать – самая примитивная часть мозга громче всех кричит: «Быстрее, быстрее!» Я слишком поздно замечаю выступающий из-под земли корень под ногами.
Ботинок цепляется за корень. Я со стоном падаю на землю, выставив ладони вперед, и больно прикусываю губу. Пару секунд я лежу лицом вниз и воображаю, как меня настигает армия «Уайзвуда». Представляю, как они переворачивают меня, а у меня из глаз, ушей и носа течет кровь. Так и вижу, как они бросают мой труп, похожий на восковую фигуру, в торопливо вырытую могилу. У меня в волосах копошатся черви, а рот разинут в беззвучном крике.
Но ничего не происходит. Никто не приходит. Я приподнимаюсь и оцениваю масштабы катастрофы. Ладони содраны. Горло болит. Я облизываю нижнюю губу. Она кровоточит и уже начинает распухать. Шевелю ступнями. Ноги не подвернула, связки не растянула. Все в порядке.
Подтягиваю колени к груди. Женщина в маске предупредила меня, что «слово Гуру – закон». Может, это и была Ребекка? Стала бы она сама браться за такую грязную работу?
Ни за что не поверю, что в «Уайзвуде» проходят обычную программу самосовершенствования. Либо кто-то из сотрудников занимается самоуправством, либо Ребекка узаконила здесь психологические войны. А вдруг именно так они и контролируют гостей и сотрудников – запугивают их, чтобы они не смели возразить? С тех самых пор, как я здесь, Кит все время где-то бегает, выполняя указания Ребекки. Она их всех надрессировала, как собачек. Когда выберусь с этого богом забытого острова, я так протащу эту дамочку по грязи, что она до конца жизни не отмоется.
Делаю глубокий вдох. Нужно продолжать двигаться. Заставляю себя подняться на ноги.
Не знаю, как долго иду. В какой-то момент руки и ноги немеют. Через некоторое время перестаю замечать, что из носа течет, а разбитая губа пульсирует болью. Когда впереди наконец начинает маячить темная громада изгороди, я чуть не плачу от облегчения. Дальше иду между деревьями и стеной, ощупывая искусственную листву. Наконец добираюсь до одной из дверей и чувствую гордость и страх одновременно. Кто ждет меня по ту сторону? Тянусь к ручке, и меня охватывает дежавю.
