– Мы все
– Если вы отказываетесь мне помогать, тогда я хочу поговорить с ним.
Его голос источает снисходительность.
– Вы ничего не знаете об этом месте.
– Так просветите меня, – огрызаюсь я.
– Видно, что вы привыкли получать желаемое, но здесь не горячая линия для рассерженных клиентов, где вы можете раз за разом требовать менеджера покрупнее, пока не добьетесь своего. Здесь мы все равны. Я прожил в «Уайзвуде» дольше всех, но по-прежнему хожу на занятия, как и остальные.
Пытаюсь перебить его, но его голос заглушает мой:
– Гуру не станет тратить время на таких, как вы, да и все остальные тоже – у нас есть дела поважнее. Кит работает по всему острову. Поскольку маячок она не носит, понятия не имею, где она сейчас. Дабы не продлевать ваш визит дольше необходимого, отправлю ее к вам в номер, как только увижу. – Он указывает на жилые домики. – Прошу.
Спорить с Гордоном – только зря тратить время. Он явно не желает помогать. Лучше уж сама обойду территорию. Если Кит здесь работает, я непременно ее встречу.
– Куда мы идем?
Он указывает на спортивную сумку, висящую у меня на плече:
– Подумал, вам не помешает сбросить багаж.
Мы пробираемся между гостевых домиков, расположенных по периметру в виде четырех концентрических кругов. Это простые, но крепкие здания с окнами в трех из четырех стен. Учитывая близость домов друг к другу, тут, наверное, легко подглядывать за соседями. Если там нет штор, которых не видно снаружи, кто-нибудь может наблюдать за тобой, пока ты спишь.
– Осторожнее здесь, – говорит Гордон, когда мы проходим мимо большой ямы в центре всех кругов.
Должно быть, это бассейн. После такого снегопада легко не заметить его, если не смотреть под ноги, и упасть в бетонную дыру. Или тебя могут туда столкнуть.
– Мне нужно две вещи – потом я вас отпущу. – Гордон хрустит костяшками пальцев. – Во-первых, ваш телефон.
Закусываю щеку изнутри:
– Я его не брала.
Он внимательно наблюдает за мной:
– И где же он в таком случае?
– Оставила дома.
Гордон недоверчиво поджимает губы.
– Подумала, что здесь все равно не будет связи.
Он готовится возразить, но чей-то глубокий голос у нас за спиной зовет его по имени. Мы оба оборачиваемся.
– Где ты был? – спрашивает незнакомец. На вид ему где-то за сорок, он высокий, крепкий и лысый. Борода у него такая густая и длинная, что даже Хагрид позавидовал бы.
Морщинистое лицо Гордона искажает гримаса.
– Я сейчас занят. Не устраивай представление.
Незнакомец разгневанно моргает:
– Постоянно уходишь куда-то, тебя по несколько дней не найти.
– Меня не было всего пару часов, я забирал новых гостей. – Он косится на меня.
– Этим занимается Сандерсон.
– Да, но сегодня он что-то совсем расклеился. А теперь, уж извини, мы тебя оставим. – Он отходит от крепыша и продолжает путь по тропинке.
Незнакомец с разгневанным лицом удаляется в противоположную сторону.
Туман успел поредеть и теперь висит вокруг нас словно дырявые занавески, но снег сыплет все гуще, а тучи спускаются все ниже, удушающе простираясь над головой.
– Значит, ваша доброжелательность распространяется не только на гостей, но и на сотрудников, – замечаю я.
Гордон сжимает челюсти:
– От вашей семейки Коллинз одни неприятности, вы в курсе?
Интересно, чем Кит умудрилась насолить этому типу.
– О нет, значит, на парный велосипед вы со мной не сядете?
Не обращая внимания на мой выпад, он останавливается у шестнадцатого номера и достает из кармана ключ-карту.
– Ночевать будете здесь.
– Ладно. – Я тяну руку за картой.
– Как странно. – Он не спешит разжать пальцы, рассматривая меня. – Вы сказали, что оставили телефон дома, но я точно знаю, что вы им сегодня пользовались на парковке в гавани.
Вздрагиваю и роняю сумку. Мы с Гордоном одновременно наклоняемся, но тот успевает схватить ее первым. Он заглядывает внутрь, потом еще несколько секунд держит ее, прежде чем отдать мне. Наши взгляды встречаются.
– Вы уж как-нибудь определитесь с тем, что отвечать. – Гордон вручает ключ. – Лжецов у нас не жалуют.
Я УСТАВИЛАСЬ НА БАРХАТНУЮ бордовую ткань. По лбу стекала капелька пота. Когда занавес раскрылся, я подавила желание убежать со сцены и натянула улыбку.
Сжав покрепче волшебную палочку, вышла вперед по отполированным деревянным подмосткам. Месяц назад прожекторы слепили меня. Теперь я их почти не замечала. Окинула взглядом школьный зал. Из трехсот сидений половина занята – у меня еще никогда не было так много зрителей. В нашем маленьком городке редко устраивали представления. Молва обо мне быстро разнеслась среди жителей.
В самом центре на первом ряду сидели Сэр и мама. Джек в зале не было. Несколько месяцев назад она уехала на учебу – да если бы и не уехала, она все равно не пришла бы на мое представление. Сестра выбрала университет на западе страны, стремясь оказаться как можно дальше от дома. Я старалась меньше ей докучать, берегла звонки до тех ночей, когда мне становилось по-настоящему страшно из-за того, что может сотворить отец. Она ни разу не взяла трубку.
