Будет больно полностью

– В последнее время мы ее почти не видим, – говорит та. – Но она живет в четвертом номере.

Внутреннее кольцо. Во время поисков я до него не добралась. Встаю из-за стола, забирая поднос.

– Была рада знакомству. – Поворачиваюсь к Хлое. – Ну, увидимся.

– Можем вместе сходить на занятия, – предлагает та.

Вспоминаю крик, который недавно доносился из леса. Нет уж, спасибо, только саморазвития в стиле «Ведьмы из Блэр» мне и не хватает.

– Хорошо, посмотрим.

Должно быть, они озадаченно провожают меня взглядами, удивленные моим внезапным уходом, но я так рада, что мне все равно. Сдаю тарелку и поднос на кухню и спешу к выходу из столовой – обратно в лютую ночь. Звезды падают с неба и летят прямо на меня. Запоздало осознаю, что это снег. Отсюда не разглядеть маленькие блестящие булавочки на черном полотне неба, не отличить звезды от снежинок.

Кто-то недавно почистил дорожки, но на камне уже успел вырасти тонкий слой свежей белой пудры. Как можно быстрее, насколько позволяют тяжелые ботинки, бросаюсь бежать к домикам, а затем пробираюсь между кругов, чувствуя себя так, будто оказалась у всех на виду без одежды. На домиках висят фонари, подсвечивающие их номера. Пробегаю мимо первого, второго и третьего и резко останавливаюсь возле четвертого. Поднимаю дрожащую руку, подношу кулак к двери. Стучу и задерживаю дыхание.

Представляю Кит, которая сидит на кровати, подобрав под себя ноги в пушистых красных носках. Сейчас она, наверное, кладет импровизированную закладку (старый чек или обрывок туалетной бумаги) в бежевую книжку в мягком переплете, которую она читала миллион раз. На ней шорты-боксеры и два свитера, но Кит наденет еще и третий, прежде чем открыть дверь. Что бы ни ждало ее по ту сторону, она не боится действовать. Она никогда не боится.

Но шагов не слышно. Дверь не открывается. Из комнаты не льется свет. Снова стучу, на этот раз громче. Все еще ничего.

– Черт.

Огибаю домик и подхожу к окну в задней части, придерживая шапку от дуновения ветра. Не заботясь о том, что меня могут увидеть, я заслоняю глаза ладонями от уличного света и прижимаюсь носом к стеклу. Почти ничего не видно, но то, что находится в поле зрения, выглядит опрятно, как и во всех остальных номерах. Жду, пока глаза привыкнут к темноте, пытаясь высмотреть что-нибудь из ее вещей, но, если не считать полотенца, брошенного на спинку стула, комната кажется необжитой.

Устало моргаю. Ветер сушит глаза. Большую часть дня я бегала по острову, не чувствуя пальцев от холода. Понятия не имею, где найти местный персонал, к тому же, судя по опыту, они все равно мне не помогут. Пора закругляться. Завтра найду эту Ребекку и потребую встречи с сестрой. Что бы ни случилось, я найду Кит, все ей расскажу, чтобы она осыпала меня всеми самыми грязными ругательствами и поклялась никогда больше со мной не разговаривать. Я приму любое наказание, которое она сочтет нужным. Может, тогда я перестану видеть во сне, как моя грудная клетка схлопывается, и обрывать заусенцы до крови.

За спиной хрустит ветка. Резко оборачиваюсь, и в то же мгновение какая-то темная фигура скрывается за одним из домов. Сквозь завесу снегопада не могу ничего рассмотреть, только вижу, что это кто-то невысокий и подтянутый, явно мужчина. Гордон? Значит, он сегодня подглядывал за мной в окно? Направляюсь в его сторону, заставляя себя действовать смело, несмотря на страх. Когда поворачиваю за угол, его уже нет.

Озираюсь по сторонам, но не вижу его. Обхожу соседний домик, но все еще никого не обнаруживаю. Куда он делся? Зачем следит за мной? Может, он до сих пор где-то здесь?

Храбрость, которой я набралась у себя в номере, в темноте окончательно улетучивается. Бросаюсь бежать обратно в свой домик под номером шестнадцать. Добравшись до коврика у входа, нашариваю в кармане ключ-карту. Потом замираю. Из-под двери льется свет. Пытаюсь вспомнить, не оставила ли я включенную лампу. Но нет, все источники света в комнате включаются с помощью ключ-карты. Прижимаюсь ухом к двери, но в комнате тихо.

Не знаю, как у них тут все устроено. Может, в домиках есть автоматическое освещение, которое включается с наступлением темноты. Или, может, в номере кто-то прибирается, хотя я в этом сомневаюсь. Или, может, тот, кто уже заходил в мою комнату, снова сюда пришел.

Подношу карту к считывателю. Ветер упрямо колотит в спину. Замок щелкает. Делаю глубокий вдох, вздрагиваю и толкаю дверь. Шагаю внутрь и вскрикиваю.

На кровати, сверкая глазами, сидит моя сестра.