– Вот мы все и собрались. Начнем, мои хорошие? – Улыбаясь, она посмотрела на каждого из нас. Ее голос был теплым и звонким. – Добро пожаловать на первое занятие по Поиску Своего Улучшенного Бытия. Меня зовут Рут. Если вы не против, давайте назовем по кругу наши имена, откуда мы и зачем приехали в «Уайзвуд»? Что мы надеемся получить из этого опыта?
Рут жестом попросила женщину справа от себя представиться. Я задумалась о том, что скажу, когда подойдет моя очередь. Я впервые узнала об «Уайзвуде», подслушав разговор сотрудниц бухгалтерии в столовой. Две женщины сидели за соседним столом, болтали и листали что-то в телефонах, поедая сэндвичи из «Бургер Кинга». Я не знала их – в нашем нью-йоркском офисе работали тысячи человек, – но восторженный тон одной из них привлек мое внимание.
Она отложила телефон:
– Я серьезно тебе говорю, Эми, это было лучше, чем ночь с итальянским гимнастом. – Она издала смешок. – Впервые в жизни я почувствовала, что могу быть собой. Со всеми своими недостатками. – Она покрутила в руках букву «джей», висевшую у нее на шее на тонкой золотой цепочке. – Ну, ты в курсе, что я поехала туда, чтобы за шесть месяцев пережить расставание сама знаешь с кем, но прошел месяц, и я уже думать об этом забыла. У меня уже была совсем другая цель.
– Вот и молодец. – Эми похлопала «Джей» по плечу и высвободила пятку из черной туфли-лодочки, оставив ее висеть на одном мыске. – Но я все еще не могу поверить, что ты продержалась все шесть месяцев. Ты же ненавидишь разговаривать с незнакомыми людьми.
– Как ни странно, это освобождает от рамок. Там никто не знал меня в обычной жизни, так что я могла быть кем угодно. Вместо скучной бухгалтерши, которая смотрит «Корону» и ложится спать раньше десяти, я стала сорвиголовой. Можно сказать, душой компании.
Эми посмотрела на нее со слегка недоверчивой улыбкой. «Джей» наклонилась к ней поближе:
– Я забралась на шестиметровое дерево без посторонней помощи, своими руками и ногами. Искупалась в океане голышом и уговорила еще нескольких человек ко мне присоединиться. Это я-то! Женщина, которая ненавидит говорить на публику и не валялась на пляже лет пять, потому что ненавидит купальники. Как будто эта более дикая, более живая версия меня только и ждала возможности вырваться на свободу. – Она помедлила, а потом добавила: – Я собираюсь уволиться.
Эми широко раскрыла глаза, когда до нее дошло, что ей говорит подруга.
– Уволиться с работы? Отсюда? – пискнула она; «Джей» попросила ее понизить голос и кивнула. – И чем ты тогда займешься?
– Может, наконец поступлю в ту французскую кулинарную школу. – Эми изумленно зажала себе рот ладонью, и «Джей» задумчиво прожевала кусочек картошки фри. – Я двадцать лет просидела на этой работе и сама не понимаю зачем. Чего я так боюсь? Что меня осудят за то, что решила начать все заново в сорок лет? Что у меня не сложится со следующей профессией? До «Уайзвуда» я еще могла убедить себя, что мне важны стабильная работа и комфортная, хоть и скучноватая жизнь. Теперь же я совсем другой человек. Мир полон возможностей, а я могу выбирать то, чего хочется мне.
Меня подкупила искра в глазах «Джей», ее новообретенная уверенность в том, что жизнь – это не просто набор бессмысленных рутинных действий. Мелкие улучшения, которые я попыталась включить в повседневную жизнь, – десять минут дыхательных практик, поход к психотерапевту, отказ от алкоголя по будням – не помогли мне добиться заметного результата. Я поправила здоровье, но собственное будущее все равно не вызывало у меня энтузиазма. Мне хотелось существенных перемен. Хотелось перевернуть свою жизнь, как сделала эта женщина.
Я помчалась обратно на рабочее место, загуглила «Уайзвуд» и запросила подробную информацию на почту. Вскоре мне пришла электронная брошюра. Я долго вглядывалась в напечатанные слова, пока не запомнила их наизусть: «Недели 1–8: Поиск. Недели 9–16: Применение. Недели 17–24: Совершенствование». К каждой фазе прилагался план групповых курсов, индивидуальных занятий и семинаров. На каждой странице приводились восторженные отзывы. В самом конце была указана цена: четыре тысячи долларов за шесть месяцев, проживание, питание и программа включены в стоимость.
Я вздохнула сквозь зубы и уже было закрыла файл, но потом начала прикидывать в уме. За шесть месяцев аренды студии в Бруклине я отдавала больше. Психотерапевтка, к которой я пару раз ходила, брала по сто долларов за каждый прием. Если бы я ходила к ней каждый день на протяжении шести месяцев, это обошлось бы мне в восемнадцать тысяч четыреста долларов. «Уайзвуд» стоил меньше четверти этой суммы, к тому же проживание и питание были включены. Я там даже сэкономлю, если получится расторгнуть договор на аренду.
