ПОЧЕМУ Я ПОДАЛА ЗАЯВКУ
Почти каждый день я просыпаюсь с головной болью. Из каждых ста шестидесяти восьми часов я живу только сорок восемь. Иногда забываю, сколько мне лет, какой сейчас год. Мое имя мелькает только в электронной почте и налоговых декларациях, а когда я умру, оно окончательно исчезнет. Все, что я собой представляю, можно описать номером социального страхования: человек номер такой-то из семи миллиардов.
Я подаю заявку, чтобы доказать сестре, что она неправа. В жизни есть вещи важнее, чем стабильная зарплата.
Я подаю заявку, чтобы забыть о лайках, историях, фильтрах и подписчиках.
Я подаю заявку, чтобы понять, смогу ли дотянуться до мамы, твердо стоя на ногах.
Чтобы понять, хочу ли я ходить по земле или лежать под землей.
Мне страшно, что я захочу оказаться под землей.
Чтобы вырваться из оков собственного сознания. Мне было бы проще жить в чьей угодно голове, кроме своей.
Чтобы понять, могу ли я быть чем-то большим, чем сосуд. Могу ли я делать нечто большее, а не просто принимать от других людей букеты и приглашения на ланч.
Я подаю заявку, потому что путешествия, психотерапия, религия, акупунктура, смена места жительства, смена работы, новые друзья, пазлы, журналы, свечи, теплые носки, маски для лица, длинные прогулки на природе, ванны, наркотики, секс, спорт, растяжка, сон, алкоголь, бег и медитация мне не помогли.
Потому что мне нравится, как звучит слово «бесстрашие».
Потому что должно же быть в жизни что-то большее.
Я РАСПАХНУЛА ДВЕРЬ МОДУЛЬНОГО домика и заглянула в полутемное душное помещение. Жалюзи на окнах были опущены. Стены увешаны мотивационными плакатами. Тлеющая ароматическая палочка наполняла пространство головокружительным запахом. Семь стульев стояли вкруг. Все, кроме одного, были заняты. Я поспешила сесть на него. Эйприл и Джорджина, две девушки, с которыми я познакомилась на пароме, помахали мне. Я широко улыбнулась им.
Вчера, когда я сошла с «Песочных часов» и встала обеими ногами на причал «Уайзвуда», меня окутало оцепенение, спокойствие, какого я не чувствовала за всю взрослую жизнь. Болтовня таких же, как я, новичков слилась в фоновый шум. Я вдохнула сосновый аромат полной грудью, а потом запрокинула голову и посмотрела в ясноглазое небо. В вышине парила птица, посылая песню морским жителям. Ленивые облака любовались своим отражением в аквамариновом зеркале, раскинувшемся на многие километры. Изумрудный, салатовый, лаймовый, болотный: я никогда не видела такого разнообразия зеленых оттенков. И в то же время меня охватило странное чувство – дежавю, как будто я знала это место всю жизнь, как будто внутри этих деревьев ветвятся мои вены и бежит моя кровь.
По телу пробежала радостная дрожь: может, это мой шанс, может, здесь я найду ответы. Я сама толком не понимала, чего ищу, – только знала, что плыву по течению, став второстепенным персонажем в собственной истории. В первые мгновения на причале передо мной вдруг промелькнуло то, за чем мы все гонимся.
Надежда.
В домике стоит пожилая женщина. Если не считать обритой налысо головы, она могла бы быть бабушкой любого из моих друзей или одноклассников. Одетая в капри, розовый кардиган на пуговицах и шарф с цветочками, она напоминала благонравную тетушку, которая называет рубашки «блузами». До переезда в «Уайзвуд» она, наверное, виртуозно играла в «Скрабл» и волонтерила в городской библиотеке. Интересно, что привело ее сюда? Она была не похожа на тех, кто легко сходит с проторенной дорожки.
