– Аминь, – сказала Эйприл.
Рут покосилась на нее, и та покраснела.
– Мы также считаем важным воздержание. Довольно сложно сосредоточиться на себе, когда вы думаете о чужом теле.
Джорджина приподняла бровь, но ничего не сказала.
– Поэтому мы не разрешаем парам вместе приезжать в «Уайзвуд». По этой же причине мы не приветствуем поцелуи, объятия и прикосновения – в том числе между персоналом – даже с платоническими намерениями. Некоторые программы запрещают улыбаться, здороваться и смотреть друг на друга, но мы считаем такие правила слишком жесткими для нашего сообщества. Потому что мы здесь все же выстраиваем сообщество. – Рут встретилась со мной взглядом, и у меня в груди что-то дрогнуло. – Мы хотим, чтобы вы помогали друг другу на пути к самосовершенствованию, но на первом месте стоят наши отношения с собой, а не с окружающими. Справедливо?
Мы покивали. Рут улыбнулась:
– Теперь перейдем к моему любимому правилу: дамы, здесь мы свободны от макияжа. Макияж создан для того, чтобы породить в женщинах страх – ощущение, что наши недостатки необходимо скрывать, что наши черты требуют улучшений. Мы с этим не согласны. Мы ценим вас такими, какими вы родились, и надеемся, что вы больше ни секунды своего времени не потратите на заботу о соответствии невозможным стандартам красоты, которые задает общество. Соблюдайте базовую гигиену, в остальном же – не нужно укладывать волосы, надевать украшения и пользоваться духами. – Рут посмотрела на Джорджину. – Воспользуйтесь этим правилом как поводом не бриться ближайшие шесть месяцев.
Эйприл наморщила нос, но спохватилась до того, как это заметила Рут.
– Последняя тема, которой я хочу коснуться, – это ваши обязанности. Стоимость нашей программы остается доступной как раз благодаря тому, что мы просим гостей помогать с поддержанием быта. Надеюсь, вам очевидно, что «Уайзвуд» создан не для получения прибыли. Гуру регулярно выделяет бесплатные места для обитательниц женских приютов и людей, оставшихся без постоянного жилья, тем самым помогая им преодолеть тяжелые времена и снова нащупать почву под ногами.
Рут бросила взгляд на доску с фотографиями улыбающихся людей. Затем она снова повернулась к нам:
– Большинство наших гостей, как правило, сами хотят чем-нибудь помочь. Работа по хозяйству занимает пару часов в день, и, таким образом, обменивая свой труд на самосовершенствование, все еще больше проникаются идеями «Уайзвуда». Мы просим совсем немного: приходить вовремя и работать как следует. Также не забывайте: мы рассчитываем, что гости сами будут следить за соблюдением правил. Поверьте, так всегда и происходит.
Рут вернулась на свое место и снова скрестила лодыжки:
– Знаю, сложно запомнить все сразу, но постепенно вы усвоите сказанное мною. – Она подмигнула. – На следующей неделе у вас пройдут первые индивидуальные занятия с Гуру. К этому времени вы должны будете знать все правила назубок. – Все начали ерзать – кто-то от нетерпения, кто-то от волнения, а кто-то и от того, и от другого сразу; Рут посмотрела на часы. – На сегодня время вышло. Вопросы вы сможете задать завтра.
Мы начали собираться. Нат хватил бы удар, если бы она услышала некоторые из этих правил. «Что дальше? – звенел ее голос у меня в голове. – Нельзя пользоваться дезодорантом? Нельзя смеяться? Нельзя думать своей головой? Что это, на хрен, за место?»
Я снова щелкнула себя резинкой – на этот раз посильнее.
В СЕРЕДИНЕ СЦЕНЫ СТОЯЛА черная табуретка, освещенная прожектором. Зал притих, затаив дыхание и вглядываясь в тени. С правой стороны сцены посыпались розовые искры. Толпа ахнула. Новый сноп искр, теперь слева. Зрители снова ахнули. Прожектор на мгновение померк. Когда он снова загорелся, в центре сцены, вытянув вперед руки, неподвижно стояла я.
Зрители поприветствовали меня восторженными возгласами, не веря своим глазам. Я не вышла на сцену, не спустилась с потолка и не поднялась из-под пола. Я просто материализовалась.
– Дамы и господа, – промурлыкала я, – спасибо за то, что вы сегодня здесь. Я Мадам Бесстрашная. Прежде чем начать, позвольте напомнить вам, что я не использую актеров и подсадных зрителей. Все, что вы увидите в этом зале, на сто процентов реально. – К моему черному платью в пол крепился плащ с вышитым кристаллами огромным фениксом, расправившим крылья. Я взмахнула им. – Также позвольте напомнить вам, что я не показываю фокусы. Скорее меня можно назвать менталистом. Чтобы вы не подумали, что я подчеркиваю какую-то незначительную разницу из профессионального снобизма, позвольте объяснить. Сегодня я не буду распиливать людей пополам, хотя, признаюсь, есть несколько человек, с которыми я бы не отказалась это проделать. – Я изогнула бровь и подождала, пока зрители закончат смеяться. – Не гарантирую, что сумею собрать их обратно.
Толпа продолжила посмеиваться. Я сделала несколько шагов вправо. Пятно прожектора проследовало за мной.
