Через несколько минут мы добрались до домика для занятий. Эйприл взялась за ручку двери. Прежде чем последовать за ней внутрь, я краем глаза заметила какое-то движение. Я повернулась и увидела, как узкий участок стены открылся, – я и не знала, что в стене есть двери. В проеме возник Гордон. Я замерла, уставившись на него. Во время экскурсии по территории нам сказали, что за изгородью нет ничего, кроме леса. Так что же он там делал? Гордон запер за собой дверь, потом обернулся и уставился на меня так недовольно, как будто точно знал, что я за ним наблюдаю.
Я отвела взгляд – пульс участился, лицо покраснело, – но было уже поздно. Он явно меня заметил. Я торопливо нырнула в домик вслед за Эйприл.
Воздух в помещении был еще более влажным, как будто здесь несколько недель не проветривали. Стулья сменились подушками на полу, поделенными на две группы. Остальные гости болтали между собой.
Рут тепло нас поприветствовала:
– Не стесняйтесь, можете пообщаться друг с другом, пока мы ждем еще пару человек.
Эйприл повернулась к двоим парням лет двадцати. Одним из них был Сандерсон, который управлял паромом и которого я все еще ни разу не видела без капюшона, хотя стояла жара. На пароме он показался довольно разговорчивым, поэтому, когда на днях я заметила, как он пропалывает сорняки в огороде, присела рядом и завела беседу. Пока мы работали, я выяснила, что он приехал сюда после того, как его выставили из нескольких реабилитационных центров, и что даже после трех лет в «Уайзвуде» его мучило чувство вины за то, как он злоупотреблял добротой своих родителей. Его голос дрожал, когда он говорил о маме, так что я не стала выспрашивать у него подробности. Сандерсон раза четыре, не меньше, упомянул, как сильно ему нравится «Уайзвуд».
Я не успела подсесть к ребятам и Эйприл – ко мне подошли мужчина и женщина лет сорока. Мужчина был крепкий, в бейсболке с эмблемой «Кливленд Кавальерс»[5], с густой, но аккуратно подстриженной бородкой.
– Улучшенного дня. Я Джереми.
Женщина была лысая, с едва заметным тиком в левой части лица.
– А я София. – Она суетилась, как девочка-подросток на первом свидании.
– Приятно познакомиться. Я Кит.
Джереми приподнял бейсболку и тут же надел обратно. Я мельком увидела голую кожу. Возможно, он тоже лысый.
– Как тебе «Уайзвуд», пока все нравится?
Я кивнула.
– Хорошо. Я здесь всего несколько месяцев, но уже не представляю жизнь в другом месте.
– Ох, и я, – согласилась София, широко раскрыв глаза. – Я приехала три с половиной года назад. Здесь помогаю с медицинскими вопросами.
– Она скромничает. – Джереми широко улыбнулся. – София великолепный доктор.
– Я здорово поработала в Университете Тафтса, но жалею, что не приехала в «Уайзвуд» раньше. Столько лет там потратила на переработки и вечную усталость. – Она махнула рукой в сторону выхода из домика, как будто прямо за порогом ее подстерегала ненормированная рабочая неделя.
– Но зато благодаря многолетним переработкам, – заметил Джереми, – ты смогла пожертвовать некоторую часть своих сбережений «Уайзвуду», верно?
– Не просто некоторую часть. – Она уставилась на меня. – Для Гуру мне ничего не жалко. Она меня спасла.
– Ну а я, – вставил Джереми, – работал сертифицированным аудитором в маленькой фирме в Чикаго. Жил как будто в комиксах про Дилберта[6].
– О! – Я улыбнулась. – Я тоже работаю в аудиторской фирме в Нью-Йорке. Правда, всего лишь администратором.
– Ну ничего себе! – удивился он. – В какой?
Я рассказала про свою жизнь, стараясь не комплексовать, но Джереми и Софии было все равно, что я не оканчивала престижных университетов – вообще никаких. Они внимали каждому слову.
– Сочувствую тебе насчет мамы, – сказал Джереми, когда я договорила. – Четырнадцать лет назад у меня умер брат, и я до сих пор ужасно по нему скучаю. Мне бы так хотелось вернуться в то время, когда он был жив, и столько всего исправить. – Мужчина уставился в пол.
– Мне тоже.
Джереми поднял взгляд и хотел что-то добавить, но дверь домика с грохотом распахнулась. В комнату вошла Рейанна с зубочисткой во рту. Она прошагала прямиком в центр.
– Рейанна, обувь, – напомнила Рут. – Ты разносишь грязь по всему полу. – Рейанна покрутила зубочистку, наклонилась, чтобы развязать шнурки, и Рут вздохнула. – Ладно, оставь. Ты не видела Гордона?
Рейанна покачала головой.
– Значит, придется начать без него. – Рут хлопнула в ладоши. – Ладно, ребята, сегодня мы будем практиковать перенос родителя. Найдите напарника и сядьте друг напротив друга, пожалуйста.
Я нашла взглядом Эйприл и поспешила к ней:
– Будешь моим напарником?
Она поиграла бровями и кивнула. Мы сели на ближайшие подушки. Я окинула взглядом помещение, рассматривая другие пары. Джереми и София. Сандерсон и его товарищ. Дебби и Рейанна. Все они сидели скрестив ноги, почти соприкасаясь коленями. Эйприл тоже заметила это и пододвинула подушку поближе ко мне. От нее исходило влажное тепло.
