– Очень жаль. – Я как будто смотрела на себя со стороны, настолько странно было разговаривать с отцом так формально, словно с чужим человеком.
Он фыркнул:
– Ты бы и сама это знала, если бы хоть иногда нас навещала.
Я пообещала, что буду держать себя в руках. Не стану глотать наживку и не позволю Сэру испортить удовольствие от моего виртуозного выступления.
– С моим графиком гастролей сложно найти время.
Он окинул взглядом гримерку, поджав губы:
– Ты никогда не умела правильно расставлять приоритеты.
– Ты говорил, что я должна работать и выбиваться в люди. Всю жизнь повторял это. Вот этим я и занимаюсь.
– Думаешь, тебя делает крутой то, что ты обманом заставляешь людей поедать пауков?
– Суть не в самом действии, а в том, что оно символизирует.
Он скрестил руки на груди:
– Неужели ты не могла найти профессию поприличнее? Обязательно надо было выбрать именно эту?
Внутри все съежилось, но снаружи я ощетинилась.
– Мое имя на афишах, сэр. Я гастролирую по всей стране.
Он ткнул пальцем в дверь:
– Ты расхаживала по сцене, как дешевая уличная шлюха.
Я едва не разинула рот от возмущения, но сдержалась. «Он прав, он абсолютно прав. Я бесполезная, бездарная посредственность».
– П… п-при всем уважении, сэр, – донесся чей-то голос из дверного проема, – вы разговариваете с одним из самых выдающихся менталистов нашего времени.
В гримерку вошел крепкий подросток лет семнадцати-восемнадцати с медовыми глазами и кривым носом. Мы с отцом удивленно уставились на него. Сэр повернулся ко мне, указывая на парнишку большим пальцем:
– Что это за сопляк?
Я пожала плечами. Я видела его в первый раз.
– Так вышло, что я в… в-вас услышал, – заявил парнишка, – потому что подслушивал. Знаете, что билеты на сегодняшнее шоу полностью раскуплены? И кстати, Мадам Бесстрашная – первая женщина-менталист, гастролирующая по всей стране.
Отец окинул парнишку таким взглядом, будто тот явился с другой планеты:
– Вот так достижение.
– Это действительно большое достижение, – возразил тот. – Вам, может, не нравятся фокусы, хотя, честно говоря, не понимаю, з… з-зачем вы тогда пришли сегодня, но сколько раз вам доводилось стоять на сцене? Сколько человек отдали свои заработанные тяжелым трудом деньги, чтобы вас послушать?
Сэр не нашелся с ответом – за всю жизнь я видела такое в лучшем случае пару раз.
– Полагаю, немного. Если вы вот так со всеми обращаетесь.
Сэр заскрипел зубами:
– Не твое дело, как я разговариваю со своей дочерью.
Безупречно чистый лоб парнишки наморщился от удивления.
– А, так вы ее отец? – Он посмотрел на меня. – Похоже, тут вам не повезло. Сочувствую. Мой отец тоже т… т-тот еще ублюдок. – Он пожал плечами.
Уголки моих губ дернулись. Лицо Сэра начало багроветь.
– Всыпать бы тебе хорошенько, паршивец.
Мальчишка широко улыбнулся:
– Я бы на вашем месте в… в-воздержался, сэр. Я играл в американский футбол за команду Олдсвилла, так что удары переношу отлично. Как и раздаю. – Он продолжил улыбаться, угрожая Сэру так весело, будто поздравлял его с днем рождения.
– Как ты смеешь так со мной разговаривать? – взвился тот.
– Как вы смеете т… т-так разговаривать с ней?
– Т-т-т-так, – передразнил его Сэр.
Я поморщилась.
– Правильно, сэр, – кивнул парнишка моему отцу. – Бейте прямо по заиканию. Удар, конечно, ниже пояса и не очень оригинальный, но все-таки удар. Должен вас предупредить, что отпугнуть меня т… т-такими приемами не получится, нужно что-то посильнее. – Он качнулся на пятках и заложил руки за спину, как будто готов был простоять вот так всю ночь.
Сэр гневно уставился на меня:
– И долго ты будешь терпеть здесь этого молокососа?
Отец ошибался: мне
– Мне кажется, тебе лучше уйти, – ответила я.
– Так и знал, что не надо было сюда приходить. Я и твоей сестре то же сказал.
Никто не ответил. Я уставилась на Сэра, показывая, что жду его ухода.
Наконец он шагнул к двери:
– Можешь больше не показываться в наших краях.
– С радостью, – ответила я так, чтобы Сэр точно услышал.
Он вылетел из гримерки, толкнув мальчишку плечом. Тот почти не пошевелился, крепкий как скала. Когда Сэр исчез из виду, я наконец снова вдохнула полной грудью:
– Спасибо.
Парнишка сочувственно улыбнулся:
– Как я уже говорил, у меня дома живет его точная копия.
В этот момент я пришла в себя и вспомнила, что должна являть собой эталон бесстрашия. Я расправила плечи и повыше задрала подбородок:
– Но я не нуждаюсь в чужой защите. Справлюсь сама.
– Конечно. Вы же Мадам Бесстрашная. Но иногда приятно знать, что кто-то готов за вас вступиться.
У меня внутри что-то разжалось.
– Можешь звать меня Ребекка.
Он кивнул, но так и не объяснил, зачем пришел.
– Чем могу служить?
– Вы меня не помните?
Я присмотрелась.
– Я был на вашем выступлении. Вы т… т-тогда еще выступали в школе.
– Я выступала с тем шоу четыре года подряд по три раза в неделю. – Я уперла руку в бок. – Ты не мог бы немного уточнить?
