Наступила осень. Начало холодать. Я затолкала шорты поглубже в шкаф. Осушила бассейн и убрала уличную мебель в сарай, сильнее вдыхая холодный воздух. Я все реже садилась за стол с Эйприл и Джорджиной: сначала пять раз в неделю, потом – три, потом – всего один. Я простила их за то, что они проболтались обо мне Ребекке, – хотя так и не выяснила, кто из них это сделал. Но я не могла не обращать внимания на то, как часто их разговоры обращались к жизни за пределами острова. Они вслух размышляли о том, какие новости пропускают; спорили, какое приложение откроют первым, когда получат обратно телефоны; рассказывали про членов семьи, которых им не терпелось обнять. Об «Уайзвуде» им говорить не хотелось – по крайней мере, не все время.
Вместо этого я начала садиться за стол к Джереми, который всегда носил карандаш за ухом и книжечку с кроссвордами в заднем кармане. Между поиском ответов на пятый вопрос по вертикали и насвистыванием «Покерфейса» Леди Гаги он успел рассказать мне о своем разводе, о тяжелых отношениях с уже почившим отцом, о том, как с самого университета у него не получалось сбросить вес. Сблизившись с ним, я начала больше общаться и с остальным персоналом – с теми, кто прожил здесь уже несколько лет и для кого не существовало никакой жизни после «Уайзвуда». Когда мы с Рейанной вместе приводили в порядок газон, она рассказала мне, какие ужасы пережила в детстве и позже, в сознательном возрасте, работая дальнобойщицей. После этого я начала понимать, откуда взялся ее образ железной леди. Я видела, как Рут возилась с Сандерсоном, как крепко обнимала его, когда думала, что никто не видит, как его плечи расслаблялись от объятий. Вместе с другими одногруппниками мы изучили список курсов продвинутого уровня, выбирая, какой тренинг пройти следующим. Я вздрогнула, осознав, что голос Нат больше не комментирует происходящее. Я уже давно ее не слышала. И маму тоже. Я осталась одна в своей голове.
Здесь я просыпалась под щебет воробьев вместо воя сирен. Никакой стрельбы, никаких вирусов, никаких самолетов, падающих с неба. Мне больше не нужно было носить с собой перцовый баллончик и зажимать ключ между пальцами. Я находилась в безопасном месте.
Мои руки теперь всегда были при деле, зато мысли, наоборот, успокоились. Желание дергать себя за волосы ослабло. Я выбросила резинку в мусорное ведро. Поначалу казалось, что без нее запястье стало слишком легким, слишком свободным. Через неделю я уже этого не замечала. Я вспомнила, как на нашем втором занятии Ребекка пообещала, что скоро я смогу обходиться без резинки. Она оказалась права. Розовые следы зажили, кожа выровнялась, на ней отросли волоски.
После трех месяцев в «Уайзвуде» Ребекка предложила мне воспользоваться ее компьютером. Я могла проверить почту, новости, соцсети – что захочу. Ноутбук стоял у нее на столе и словно звал к себе, но мне не хотелось отвечать на его зов. Что ждало меня на той стороне? Уведомления об истечении срока страховки, новости о чужих свадьбах, вылизанные фотографии из путешествий, выложенные незнакомыми людьми, которыми я когда-то восхищалась. Какое мне дело до того, что Конгресс все никак не выйдет из тупикового положения, а Рейчел ждет второго ребенка? Механизмы внешнего мира продолжили работать без меня, а я – без него. Я поблагодарила Ребекку, но отказалась воспользоваться компьютером. Ее глаза засияли. Она достала из ящика стола телефон и спросила, не хочу ли я кому-нибудь позвонить. Может, бывшей коллеге? Соседу? Натали?
Впервые в жизни мне всего хватало. Я наконец перестала каждую минуту тянуться за телефоном. Да и что бы мне дал один звонок? У меня есть Джереми, Рейанна, Рут и мои ученики, ответила я.
У меня есть вы, Гуру.
Я ВОШЛА В КАБИНЕТ Гуру с картонным планшетом под мышкой ровно в четыре часа дня:
– Сток на западной части дома починили. – Я проверила свои записи. – Четвертую сушилку тоже. Сандерсон отправился закупать продукты. Я напомнила ему взять побольше непортящихся товаров на случай, если шторм продлится дольше, чем ожидается.
Гуру оторвала взгляд от блокнота на столе:
– Что бы я без тебя делала?
В лучах ее одобрения я согрелась, как ящерка на камне в пустыне.
– Что касается учеников, мне кажется, девять из них уже готовы перейти к курсам среднего уровня. – Я перевернула страницу. – Джослин особенно хорошо справляется. Вчера в бассейне она установила новый рекорд среди гостей – шестьдесят пять заплывов без перерыва.
– Ты меня гипнотизируешь, ты в курсе?
За три месяца в «Уайзвуде» я привыкла к таким проявлениям внимания от Гуру, но внутри по-прежнему все переворачивалось.
– А что десятый ученик?
Я нахмурилась:
– Может, отправить его повторно на курс для начинающих к другому инструктору? Он продолжает опаздывать на занятия и почти не старается. – Я потуже затянула мамин шарф. – Джереми осмотрел его комнату, как вы велели, и нашел в ящике стола мобильный телефон.
– Отправь его домой.
Я широко раскрыла глаза:
– Но…
Она отвесила самой себе тяжелую пощечину. Я уставилась на нее, разинув рот.
