Я выбежала на улицу в мрачный октябрьский вечер. Температура опустилась ниже плюс пятнадцати. К пяти часам небо уже темнело. На меня налетел порыв холодного ветра, словно намекая, что грядут холода. Светильники с датчиками движения по очереди включались, пока я петляла по огороду. За последние пару недель мы успели собрать большую часть овощей и фруктов. Без урожая грядки напоминали кладбищенские холмики. Я подумала о маме, которая ждет, когда я принесу цветы к ней на могилу в Калифорнии. Когда Нат в последний раз ее навещала?
Я помотала головой. Сегодня мне положено радоваться. Вот, значит, каково это – когда ты в чем-то преуспеваешь, когда тебя ценят! Я издала тихий радостный возглас и потянулась к двери столовой. Я ужасно проголодалась.
Большая часть персонала сидела за обычным столом. На головах у всех были праздничные шапочки. Может, у кого-то день рождения? Я направилась прямиком к ним:
– У меня новости!
На всех лицах мгновенно засверкали улыбки, только Джереми слегка помедлил. Нужно поговорить с ним позже, убедиться, что все в порядке.
– Это то, что я думаю? – София едва не подпрыгивала на месте от нетерпения.
Я кивнула и исполнила короткий танец победителя. Все захлопали.
– Мы так тобой гордимся, милая. – Рут наклонилась ко мне и подмигнула. – Это я предложила взять тебя в штат.
Я начала благодарить ее, когда из кухни вышла Дебби. Ее фартук был заляпан яичным желтком, а щеки измазаны мукой, но она вся сияла, направляясь к нам с неказистым тортом в руках. Дебби протянула его мне.
– Трехслойный, – объявила она. – С твоими любимыми вкусами: шоколад, арахисовое масло и чизкейк. Пришлось несколько раз переделывать, но, кажется, в итоге получилось. – Торт был покрыт корявой желтой глазурью – мой любимый цвет. Фиолетовой глазурью она написала «Поздровляем, Кит!» и нарисовала фиолетовый смайлик. У меня в горле встал ком.
Рейанна бросила взгляд на торт:
– Ты неправильно написала слово «поздравляем».
Та сразу же сникла.
– Мне очень нравится, Дебби, – сказала я. – Спасибо тебе огромное.
Они знали, что мне предложат работу, и не сомневались, что я соглашусь. Как они могли быть настолько уверены?
Дебби снова повеселела:
– Я отрежу всем по кусочку?
– А где Гордон? – спросил Джереми. – Разве он не должен находиться с нами?
Рейанна закатила глаза:
– Видимо, снова на секретном задании.
– Давайте немного его подождем, – сказала Рут. – Это будет милый жест с нашей стороны.
– Почему ему можно исчезать и появляться когда вздумается? – спросила Рейанна. – В то время как мы должны следовать правилам?
– Нужно как-то отметить, – сказала София. Сверкая глазами, она вскочила с места. – Давайте все искупаемся нагишом!
Сандерсон и Джереми рассмеялись, но женщины промолчали.
– Или вместе прыгнем с балкона, – предприняла еще одну попытку София, подпрыгивая на носочках; я подумала, что она шутит, но никто уже не смеялся.
– Успокойся, милая, – сказала Рут. – Скоро начнем есть торт.
София замотала головой:
– Мы здесь должны быть живее всех, разве нет? Разве мы не обязаны подавать всем пример? – Когда никто не ответил, она вскинула руки. – Ладно, тогда я одна отмечу назначение Кит. – София с поразительной скоростью устремилась к двери.
Рут вздохнула, откинувшись на спинку стула:
– Изо дня в день я ради вас надрываюсь, детишки, и что я получаю взамен?
– Я пойду, – сказал Джереми. Рейанна приподняла бровь, но он не обратил на это внимания. – Горжусь тобой, девочка, – обратился он ко мне и трусцой побежал вслед за Софией.
Меня охватило желание обнять его – но, разумеется, я бы не стала этого делать.
Я указала на кухню:
– Возьму себе что-нибудь поесть, пока мы ждем Гордона. Спасибо вам всем еще раз. – Я широко улыбнулась своему новому причудливому семейству и пошла за подносом. Снова жаркое с тушенкой. Я наполнила тарелку и собралась уже вернуться к столу персонала, когда меня позвал чей-то голос неподалеку. Эйприл.
Она сидела с Джорджиной и махала мне рукой. Я остановилась возле их стола.
– Улучшенного вам дня, – сказала я, примеряя на себя эту фразу. Она звучала как-то неловко, но я была уверена, что скоро привыкну.
– Поешь с нами. – Джорджина похлопала по соседнему стулу. – Мы сто лет не общались.
Я с тоской посмотрела на столик для сотрудников. Они увлеченно разговаривали – вероятно, обсуждали планы на новый курс, который Гуру решила открыть для продвинутых учеников, «Повышение терпимости к боли». Смирившись со своей участью, я села рядом с Джорджиной и начала есть.
– Почему они в шапочках? – спросила она. До этого мы с минуту просидели молча.
– Вообще-то у меня отличные новости. – Я улыбнулась. – Гу… Ребекка предложила мне остаться работать. – Что-то подсказывало, что им покажется странным мое желание называть Ребекку Гуру. Меня не должно волновать, что они подумают, но страх быть отвергнутой взял верх.
– Здесь? – уточнила Джорджина.
– Насовсем? – спросила Эйприл.
Я кивнула. Сомнение на их лицах заставило мою улыбку померкнуть.
– Поздравляю, – ответила Эйприл.
– Да, мои поздравления, – без энтузиазма откликнулась Джорджина.
