Я провела руками по платью. Жаль, что оно пропадет. Я в последний раз расправила юбку, а потом, приняв непринужденную позу, опустила руки, позволила им расслабленно повиснуть. Я была готова и полна решимости сделать что угодно, чтобы просветить моих последователей.
– Начинай, – сказала я.
Гэб шагнул ко мне. Зажигалка, открываясь, щелкнула. Крошечный огонек осветил его испуганное лицо. И вот он, антипод бесстрашия, опустился на корточки, поднес зажигалку к задней части юбки и подождал, пока белый хлопок загорится. Зрители ахнули. Они пришли сюда, зная только название шоу: «Мадам Бесстрашная представляет… Сожжение». Может, они видели абстрактные афиши. Может, подозревали что-то. Может, теперь они уже жалели, что купили билеты. Теперь стало поздно идти на попятную – и им, и мне.
Пламя подбиралось все ближе к моей идеальной коже, но я не кричала. Когда оно охватило меня, мне захотелось закричать.
Мои веки дрогнули и открылись. Одна из Пятерых стояла в углу комнаты, направив на меня камеру. Мой нос и рот закрывала кислородная маска.
– Она очнулась, – сказала девушка с камерой.
Я перевела взгляд на того, к кому она обращалась. Рядом с моей кроватью, свернувшись клубочком на двух стульях, спал Гэб. Воздух вокруг пропитался запахом поражения. Мы находились в больнице. Девушка с камерой растолкала Гэба. Тот вскочил на ноги и наклонился надо мной:
– Если тебе что-нибудь нужно…
Я закрыла глаза. Через некоторое время я снова их открыла. Меня поразила монотонность этого занятия. Открывать и закрывать, открывать и закрывать, снова и снова, пока в какой-то момент глаза уже не смогут открыться.
Я заметила, что кислородную маску сняли, но что-то еще мешало мне двигать мышцами лица. Я потянулась, чтобы ощупать щеки, и увидела, что мои руки забинтованы. Я пошевелила подбородком. Лицо тоже было замотано повязками с дырками для глаз, ноздрей и рта. Я ждала, что меня охватит пронизывающая боль, что пламя вспыхнет снова. Но нет, я ничего не чувствовала. Возможно, меня просто накачали морфином. Я опустила взгляд на свое тело. Все видимые части были покрыты чистыми белыми бинтами. Боль все еще не спешила накинуться на меня.
«Неужели получилось? – мелькнула в голове дикая мысль. – Неужели я обрела иммунитет к боли?»
Я уже начала представлять семинары, конференции длиной в неделю, исследования, которые оформят методологию моего достижения. Мне нужно будет компактно описать весь процесс, чтобы другие могли повторить мой успех. Я волшебница. Я создала настоящую магию.
Я повернула голову, чтобы посмотреть в окно. Рядом со мной стояли Пятеро. То, что они видели перед собой, явно вызывало у них ужас, но они старались этого не показывать. Несколько из них держали в руках букеты и шарики с надписью «Поправляйся скорее».
– Мы уже открыли сбор денег в интернете, чтобы оплатить ваш больничный счет, – сказал один из них.
– Пока набралось шестьсот долларов.
– И еще тысяча баксов от нас.
– Что бы я без вас делала, мои ангелы? – Я поморщилась. Горло горело.
– Ладно, хватит. Дайте ей отдохнуть, – сказал Гэб, сидевший на другой стороне кровати, и я с огромным трудом повернулась к нему. Он, стараясь не задеть меня руками, указал на еду, которая стояла на откидном столике. – Я добавил побольше меда в йогурт, как ты любишь.
– Сколько я продержалась?
– Давай-ка сперва тебя накормим. – Гэб зачерпнул ложку йогурта и поднес к моему рту. Когда я недовольно посмотрела на него, он уронил ложку обратно в пластиковый стаканчик. – У тебя ожоги третьей степени на семидесяти процентах тела.
– Платье сгорело полностью?
Он стер крупную слезу:
– В машине скорой помощи у тебя произошла остановка сердца. Врачам пришлось реанимировать тебя дефибриллятором. Теперь придется делать пересадку кожи. Возможно, понадобится переливание крови.
Мы ожидали, что будут ожоги, вероятно, даже несколько серьезных ран. Но мы и подумать не могли, что дойдет до дефибрилляторов и что огонь настолько меня изуродует. И все же я вновь продемонстрировала свое бесстрашие. В качестве доказательства у меня навсегда останутся шрамы.
Я ни на секунду не забывала о немигающем красном огоньке камеры. Гэб никогда этого не понимал: шоу должно было продолжаться. Я откашлялась:
– Если твоим следующим словом не будет «да» или «нет», ты уволен.
Он отшатнулся:
– Да. Платье сгорело полностью, до самого ворота, как мы и планировали.
Через несколько дней я велела Гэбу вызвать Пятерых ко мне в палату.
– Вы уже столько всего для меня сделали, – сказала я, когда они собрались, – так что мне претит мысль о том, чтобы просить вас о большем.
– Что угодно, – прощебетали они.
Я посмотрела на каждого из них серьезным взглядом:
– У кого из вас первая группа крови?
Одна из девушек подняла руку, явно нервничая. Я посмотрела на нее:
– Я хочу, чтобы ты сдала кровь. На случай, если мне потребуется переливание во время операции.
Девушка побледнела:
– Я ужасно боюсь игл.
– Я знаю, что прошу о большой услуге, – тихо ответила я. – Я бы не стала обращаться к вам, если бы это не было необходимо.
