– Ты искала туалет за дверью с надписью «Только для персонала»? Милочка, я не вчера родилась.
– Я честно ошиблась.
Она подходит ко мне вплотную:
– По-моему, тут все ясно: ты тут что-то вынюхивала, а я тебя поймала. – Она вытаскивает изо рта зубочистку, и я замечаю, какие у нее желтые и неровные зубы. – А ну-ка, пойдем.
Незнакомка устремляется к стене огромными шагами, схватив меня за рукав куртки, но не притрагиваясь к руке. Я пытаюсь вывернуться из ее крепкой хватки:
– Это обязательно?
Она хмыкает:
– Я тут на таких, как ты, вдоволь насмотрелась. Считают, что им все должны и что правила их не касаются.
Я вырываюсь и останавливаюсь:
– Вы ничего обо мне не знаете.
– Ну, стой тут, принцесса. Посмотрим, как быстро ты найдешь дорогу обратно.
В этом она права. Я спешу последовать за ней.
– Такие, как ты, приезжают сюда с кучей требований, дизайнерскими шмотками и шикарными волосами. Попробуй вас не заметь. А вот меня никто не замечает, хотя я на целую голову выше тебя. Ты когда-нибудь думала, почему так? – Она не дает мне времени ответить. – Потому что я не шарахаюсь по гребаному лесу, ломая ветки, матерясь и хныкая, что весь мир ополчился против меня. Тихие нарушители обычно добиваются намного больших успехов, чем громкие.
Она постукивает себя по виску, продолжая идти по лесу, не замедляясь и не останавливаясь. Через несколько минут замечаю ту самую дверь, через которую попала сюда, и выдыхаю. Теперь, снова оказавшись в безопасности, я почти ее не слушаю.
Незнакомка открывает дверь и толкает меня в проход:
– Если хочешь остаться незамеченной, нужно быть лисой, а не гончей. – Она закрывает за нами дверь и тычет пальцем в крупные черные буквы: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». – В следующий раз прислушивайся к знакам свыше.
Моя провожатая направляется к дому Ребекки. Я уже думаю, что на этом мучения закончатся, но потом она оборачивается, размахивая руками:
– Прохлаждаться мне некогда, принцесса. Пойдем.
Уже надоело, что эта женщина меня так называет, но я боюсь ее злить. Мы быстрым шагом пересекаем территорию «Уайзвуда». Гости успели высыпать на улицу и теперь с любопытством смотрят на нас.
– Я сестра Кит, – говорю я, надеясь, что сей факт как-то на нее повлияет.
– Я прекрасно знаю, кто ты такая.
Сердце вздрагивает. Может, она отправила мне письмо?
Пока я предаюсь сомнениям, мы успеваем дойти до огорода за домом Ребекки. Облака висят низко, плотные и готовые разразиться бурей в любую минуту. Я никогда не видела столько серого цвета в одном месте.
Незнакомка достает из заднего кармана рацию и подносит ее ко рту:
– Кит, ты меня слышишь?
Через несколько секунд моя сестра отвечает:
– Кит на связи. Слушаю.
– Это Рейанна. Мы тут в огороде с твоей сестрой. Поймала ее в лесу. – Она бросает на меня острый как кинжал взгляд. – Куда мне ее отвести?
– Я подойду через пять минут. – В голосе Кит слышится раздражение.
– Принято. – Рейанна убирает рацию обратно в карман, скрещивает руки на груди и продолжает прожигать меня взглядом.
Нас то и дело хлещет порывами ветра. Мы ждем в напряженном молчании. Я смотрю куда угодно, только не на лицо Рейанны, в то время как она, наоборот, прожигает меня взглядом. Через несколько минут появляется сестра:
– Спасибо, Рей. Дальше я сама разберусь.
Рейанна качает головой и удаляется. Сестра хмурится:
– Что ты делала в лесу?
Щупаю телефон в кармане:
– Я пошла осмотреться и заблудилась.
Она с подозрением смотрит на меня.
– Что это за школа там в лесу?
– Тише. – Она оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто нас не подслушивает.
Мы направляемся к домикам. Кажется, что небеса вот-вот разверзнутся, но дождя все нет и нет. Гордон был прав насчет шторма. Мы останавливаемся возле четвертого номера. Кит открывает дверь и приглашает зайти внутрь, наблюдая за мной. Волнение трепещет в груди при мысли о том, что мы остались наедине. Это шанс, которого я ждала.
Ее комната выглядит так же, как вчера, когда я заглядывала в окно.
– Когда ты успела помешаться на аккуратности?
– Больше тебе нечего мне сказать? – Она опускает голову, собираясь с мыслями. – Тебе нельзя ходить где попало и лезть туда, куда запрещено. Некоторые из сотрудников и так уже недовольны твоим присутствием.
Я сажусь на ее кровать:
– Гордон?
Она кивает, устроившись на стуле и поджав под себя ноги.
– Сегодня утром он заявил мне, что шторм начнется только завтра или послезавтра. Уверял, что сегодня плыть совершенно безопасно. Когда я передала ему твои слова, он сказал, цитирую: «Кит не моряк».
– Он ничего не понимает. Я много раз была за штурвалом парома.
– Я чувствую между вами какую-то враждебность.
– Он много лет был правой рукой Гуру. А потом появилась я. – Уголки ее губ дергаются.
– Кит, на острове происходит какая-то чертовщина. Эти люди либо сумасшедшие, либо опасные, либо и то и другое. Как ты можешь с ними работать?
Она скрещивает руки на груди. Ее лицо каменеет. Я указываю на окно:
– В номерах даже жалюзи не повесили.
– У нас здесь нет друг от друга секретов. – Она смотрит на улицу. – Это я предложила убрать жалюзи.
