Буря и пламя полностью

– О, а вот и ты! – воскликнула девушка, сделав вид, что только заметила Чудовище. – Я хочу сегодня попробовать кое-что. Не присмотришь за мной?

– С удовольствием, – ответило Чудовище. После того вечера, когда он впервые снял перед ней капюшон, в этой фразе появилось особое тепло. Но Эрис отмахнулась от возможных подтекстов.

По бокам от дыры в стене росли два грушевых куста. Эрис села между ними и стала легонько стучать по пеплу, выискивая их корни. Их души распахнулись, их переполнила радость, как детишек, встречающих маму дома. Что ты нам прикажешь?

Эрис повелела деревьям заложить дыру в стене камнями. Тут было не до придирок – в идеале стоило бы выбирать камни, подходящие друг другу по размеру, но ветви куда хуже контролировали свои движения, чем руки. Они могли лишь опускаться и подниматься.

В итоге в стене бастиона появилась заплата из серого нетесаного камня – светлое пятно среди старого черного кирпича. Грубоватая работа, но стена не падает – и то хорошо.

Тяжело вздохнув, будто трудяга после непростого дня, грушевые деревья прислонили ветви к залатанной стене. Эрис улыбнулась, прижала одну ладонь к сердцу, а вторую – к земле.

Пальцы не колет, энергии не чувствуется. Впрочем, она так и думала.

Когда Эрис закончила, великан рассмеялся.

– Бесподобно! – крикнул он и подхватил девушку на руки. Ее тут же присыпало пылью, но ее это нисколько не заботило.

– Может, расскажешь уже, что там у тебя за сюрприз? – спросила она, улыбаясь в ответ.

– Какая нетерпеливая! – Чудовище прищелкнуло языком. – Зря я вообще про него упомянул!

– Тогда где моя награда, Ваше Величество? – Эрис отвесила шутливый поклон. – Вы ведь король! Прошу вас, даруйте вашей скромной слуге что-нибудь в благодарность за добрый труд!

Великан выгнул бровь.

– Ты обрубила мне прямой путь к полям боя! Между прочим, это лишние неудобства!

Эрис закатила глаза, мгновенно прервав свой спектакль.

– Ты же по стенам как кошка лазаешь. Уж одну-то как-нибудь преодолеешь, даже починенную.

– Да уж, надо как-то справляться в столь непростые времена, – смягчившись и посмеиваясь, проговорил великан, а потом сказал, посерьезнев: – Как бы там ни было, а это потрясающий результат, Эрис.

Девушка устало прислонилась к груше, закрыв лицо ладонями.

– Этого мало, – проговорила она. Прошло уже столько времени, а на нее еще не снизошло озарение, о котором говорил великан, – ей не открылся бескрайний океан, воды которого плещутся в такт с пульсом земли. – Я перепробовала все, о чем ты говорил, – с отчаянием продолжала Эрис. – Медитировала, ходила по зыбучим пескам, растила сад, чинила замок, потом еще это. – Она кивнула на заделанную стену. – Кажется, пора признать, что моего пробуждения не будет.

– Я же тебя не тороплю, – мягко напомнил великан. – Моим братьям вот не один год потребовался. Да и мне, когда я решил осознанно повторить этот путь.

– Как по мне, наших уроков недостаточно. Расскажи, что делали твои братья?

– Если верить словам Саулоса, он взбирался на одну из местных гор, – проговорил великан, указав на утесы у границы его земель, – и после долгих стараний наконец увидел солнце, ослепительное, ничем не прикрытое. Он вытянул руку, чтобы к нему прикоснуться, и уловил пульс своей магии. Рассказ Ананоса был куда менее понятным, я и по сей день не знаю, был ли его опыт реальным или только метафорическим. Он охотился в лесу. Олененок сшиб его с лошади, и брат убил его.

Эрис молчала, дожидаясь продолжения, но Чудовище только плечами пожало.

– И на этом все? – удивленно спросила девушка.

– Да. Может, его осенило в полете – или произошло еще какое-то событие, о котором он предпочел умолчать. После того как на состязании лучников он попал абсолютно во все цели и выиграл, хотя эта честь полагалась нашим знатным гостям с востока, я прижал его к стенке и стал засыпать вопросами.

Эрис рассмеялась, представляя Ананоса верхом на коне, озадаченного и обрадованного той силой, которая ему подчинилась.

– Нет единственно верного способа отыскать в себе магию, – сказало Чудовище и придвинулось ближе к Эрис, не сводя с нее глаз. – Но можно поступить вот как. Мы все стремились к тому, чего больше всего желали. Ананос – к победе над оленем. Саулос – к преодолению границ своего тела. А я – к спокойствию. – Чудовище подняло руку и нежно прикоснулось к щеке Эрис. – Ты же по-прежнему ищешь свободы. Здесь ты как будто в темнице.

Эрис вздохнула и отстранилась.

– Я и дом обрести хочу. Уж не знаю, суждено ли мне вообще найти свободу. Я пыталась и едва не погибла. – Эрис повернулась к саду, стараясь запечатлеть в памяти знакомые очертания стен и колонн, их острые узоры, жизнь, устлавшую землю буйным цветом. – Так радостно сюда возвращаться, – призналась она, кивнув на сине-зеленое море. – Здорово, когда есть дом.

– И все-таки ты возвращаешься в замок по той же причине, по какой покинула город. Ты сбежала из одной темницы в другую. И считаешь своим долгом возвращаться каждую ночь. Ты лишена выбора, потому что честь твердит, что нужно остаться, пускай ты и сама этого не осознаешь.