В один из таких четвергов Катарина пригласила Магдалену к себе в гости на чашку чая. Магдалена с радостью приняла приглашение. Закончив еженедельную работу в ассоциации «Мать и дитя», примерно без четверти шесть они пришли к Катарине. Новая подруга Магдалены жила в двухкомнатной квартире в старом доме в рабочем квартале Кройцберг на юго-западе Берлина. От дома было рукой подать до Шпрее. Катарина сразу предложила Магдалене чувствовать себя «как дома» и отправилась заваривать чай, который подала с капелькой молока и французскими «мадленками». Магдалена скинула туфли и расстегнула верхнюю пуговицу блузки – в квартире было жарко: работало отопление, хотя погода для середины апреля установилась достаточно теплая. Катарина не стала накрывать стол в гостиной и, утверждая, что так будет «уютнее», отнесла подносы с угощением в спальню. Комната напоминала не то мини-салон в стиле ар-деко, не то будуар: в углу, рядом с дверью на балкон, стояли черный, полированный под оникс журнальный столик и два элегантных клубных кресла, прикрытых желтым бархатом. Магдалена и Катарина сели в кресла лицом к лицу и принялись болтать, перескакивая с темы на тему. Они уже успели привыкнуть к таким дружеским беседам, когда можно говорить о чем угодно. Время летело незаметно. Для большей «приятности» Катарина предложила пропустить по рюмочке шнапса. Магдалена охотно согласилась. Она выпила рюмку, вторую, третью… После третьей она перестала их считать. Помнила лишь, что, хохоча и фыркая, как две школьницы, они прямо из горлышка прикончили бутылку.
Алкоголь прекрасно снимает напряжение. Куда-то пропадают сдержанность и стыдливость, уступая место эйфории. В какой-то момент Магдалена задремала. Очнувшись, она услышала голос Катарины:
– Как хорошо, что мы с тобой одни, дорогая моя Магда!
И она томно вздохнула.
Затем нагнулась поближе к подруге и уставилась на нее долгим взглядом. Глаза у нее горели лихорадочным огнем, щеки пылали.
– Давай потанцуем! Устроим себе праздник!
Почему бы и нет?
Магдалена встала с кресла. Правильно, надо немного подвигаться, а то у нее уже затекли ноги.
Катарина снова устремила на Магду взгляд, пронзающий насквозь. Внезапно Магда почувствовала, как где-то внизу живота, в глубинах ее естества, рождается непреодолимое, почти сатанинское желание. Они стояли одна напротив другой. Катарина постаралась (как ей казалось, незаметно, однако Магдалена что-то такое уловила) сдержать свой животный порыв, чтобы не пугать подругу. Она с бесконечной нежностью обняла ее и принялась гладить по голове. Постепенно ее руки опустились ниже, коснулись груди Магды и мягко прошлись по соскам, чуть выпирающим под одеждой. Застигнутая врасплох, словно зачарованная, та не попыталась отстраниться – даже когда Катарина страстным поцелуем впилась ей в губы. Поцелуй длился и длился, пока его не прервала настоятельная необходимость вдохнуть в легкие хоть немного воздуха. Они обе как будто вынырнули на поверхность после долгого погружения в воду.
– Я люблю тебя, – шепотом выдохнула Катарина.
– Ты моя подруга, – растерянно ответила слегка обескураженная Магдалена.
Это прозвучало банально, но она сказала то, что думала.
Катарина ободряюще ей улыбнулась. Длинные белокурые волосы придавали ей сходство с северной мадонной или с принцессой легендарных «народов моря». Она обратила на Магдалену торжественный, но одновременно загадочно-мечтательный взгляд, значение которого было трудно точно понять, и тихо произнесла:
– Я думаю, Бог любит любовь.
И, чуть помолчав, добавила:
– Мужчина, женщина… Ему все равно.
Преодолевая смущение, Магдалена пробормотала:
– Почему ты так думаешь?
Убежденная в своей правоте, Катарина сказала:
– «Любите друг друга; как Я возлюбил вас»[33]. Это слова Иисуса, переданные нам святыми апостолами. В Библии так и написано, черным по белому. Мужчина, женщина – какая разница? – И вдруг добавила: – Слушай, может, нам прилечь? Так будет гораздо удобнее. Разве мы не заслужили отдых после дня трудов?
Магдалена ничего не ответила и даже не шелохнулась, а Катарина продолжала настаивать:
– Если ты устала, я помогу тебе снять одежду. Обожаю раздевать подруг, к которым испытываю… не просто дружбу. Я знаю много чудесных приемов. Они помогают расслабиться, почувствовать себя лучше. Мне говорили, что я могла бы заниматься лечебным массажем. В ванной у меня есть масла, просто волшебные… А сама ванна! Белая, эмалированная, на посеребренных ножках в виде орлиных лап – предмет моей гордости. Вот увидишь, я открою тебе целый мир. Ты испытаешь ощущения, о существовании которых даже не подозревала. Доверься мне, и ты не пожалеешь.
Ее мягкий голос обволакивал, лишая сил к сопротивлению. Магдалена пребывала в каком-то сумеречном состоянии, ее мозг туманился, но тут сквозь эту пьянящую пелену пробилась мысль, навеянная христианской моралью: «Опомнись немедленно, не то погубишь себя навсегда». Она напрягла все силы, борясь с искушением. Ее спасла вера. Прервав, наконец, молчание, она сказала: