Нет, опять не то. Пафосно и бездарно. Вдохновение ему явно изменило. Пожалуй, имеет смысл ненадолго отвлечься от статьи. Он вздохнул, отложил ручку, но снова взял ее, достал из портфеля чистый лист бумаги и вывел:
«Сюзанна».
И долго сидел, задумчиво уставившись на листок, а затем принялся снова и снова, пока на бумаге оставалось место, выписывать имя женщины, полностью завладевшей его мыслями. Он старался, как влюбленный школьник, меняя начертание и размер букв, пока вся страница не покрылась причудливым узором, в котором доминировал один и тот же мотив – главная причина его растерянности.
Сюзанна… Как же теперь быть?
Ту-дук, ту-дук, ту-дук…
Поезд на всех парах летел сквозь ночную тьму. Через несколько часов Андреас будет на Центральном вокзале Берлина, откуда отправится в редакцию. Он немного побаивался предстоящего разговора с Ральфом Беккером, но все же ждал его с нетерпением. По крайней мере, появится возможность объясниться и наконец вскрыть этот болезненный нарыв.
Он по-прежнему относился к шефу с большим уважением, хотя после прихода к власти Гитлера они все чаще расходились во взглядах. Но Андреас не забыл, что восемь лет назад именно Ральф дал старт его профессиональной карьере. Беккер делал ставку на молодежь и сразу поверил в талант Андреаса.
Это было в начале июня 1928 года. Андреас только что успешно окончил факультет филологии и пока не очень понимал, чем займется дальше. Экономическое положение в стране оставляло желать лучшего, и найти работу было непросто. Андреас не отказался бы от любого предложения, даже не слишком заманчивого. Ему исполнилось двадцать три года, и необходимость зарабатывать на жизнь – или хотя бы пытаться зарабатывать – диктовала свои условия. «Черный четверг» 1929 года, когда в США случился биржевой крах, пошатнувший экономику всей Европы, еще не наступил, но гиперинфляция уже успела разорить его родителей. Чтобы сохранить более или менее достойный образ жизни, им пришлось потратить все свои сбережения – плод долгих лет упорного труда. Отец, бывший торговый представитель, потерял место и, чтобы прокормить семью – шесть голодных ртов, включая трех дочерей, брался за любые подработки. Андреас больше не мог позволить себе сидеть у него на шее. Кроме того, он уже год встречался с Магдаленой. Весной они отпраздновали помолвку. Герр Бок крайне неодобрительно смотрел на эти отношения, не освященные узами брака. Не в его характере было спокойно наблюдать, как подвергается поруганию высшая в его понимании ценность – честь. У него в голове не укладывалось, что его драгоценная Магдалена, воспитанная в строгой прусской морали и получившая образование в лучших школах Берлина, пойдет под венец не девственницей. И он торопил будущего зятя найти хоть какую-то работу, чтобы семьи смогли наконец узаконить их союз. Андреас всегда любил читать и писать, а учеба в университете помогла ему развить литературные способности. Но еще больше, чем книгами, он интересовался спортом. Не какой-либо отдельной дисциплиной, а спортом в целом. Это увлечение не сулило ничего в плане профессиональной карьеры, но тут судьба улыбнулась ему. Газете требовался молодой репортер. Он подал заявку, и Ральф Беккер лично пригласил его на собеседование. В то время ему было примерно сорок пять лет, и как руководитель крупнейшего ежедневного издания он уже пользовался известностью и уважением. Крупный, с начальственной повадкой, он производил сильное впечатление. Андреас не без страха вошел к нему в кабинет. Ральф предложил ему присесть и долго молча его рассматривал. Затем рассеянно задал несколько вопросов: где учился, что намерен делать дальше, – вроде бы даже не слушая ответов. На самом деле он внимательно оценивал каждое произнесенное кандидатом слово, потому что после этой беседы Андреаса приняли. Неслыханная удача! Друзья, как и он, только что получившие диплом и бегавшие в поисках работы, говорили ему, что Ральф Беккер – не просто член НСДАП, но и видная фигура в этой партии, и он часто выступает с речами на всевозможных нацистских митингах и собраниях. Ну и что, недоумевал Андреас. Когда начальник отдела кадров вручал ему трудовой договор, политические взгляды герра Беккера заботили Андреаса меньше всего. Он не мог похвастать аристократическим происхождением и даже не принадлежал, как семья его будущей жены, к зажиточной буржуазии. Вникать в идеологические расхождения с работодателем? Нет, ему было не до того. Зато непосредственные начальники сразу же отметили его усердие и его талант. Тексты, которые он писал, нуждались лишь в самых незначительных правках или сокращениях. Всего за несколько лет он сделал отличную карьеру. Ральф Беккер верил в него, и каждые два года Андреас получал повышение. Шеф приглашал его к себе в кабинет, чтобы сообщить об очередном продвижении, после чего дружески обнимал и желал дальнейших успехов.