– Бросьте! Даже в самый напряженный день можно выкроить минуту, чтобы совместить приятное с полезным. Нашли же вы время, чтобы переспать с еврейкой!
– Ральф, мы уже это обсуждали и…
– Ладно, не хотите, не надо. Но я скажу вам прямо. Вы постоянно топчетесь в хвосте. Вы не участвуете в уличных шествиях в поддержку режима. Не посещаете митинги. Вам некогда распространять листовки. Зато вы успеваете ходить по музеям, в оперу и в кино. Вы слушаете джаз и позволили себе увлечься нью-йоркской эмигранткой. Я слышал даже, что ваш фаворит на предстоящих летних Играх – американский негр Джесси Оуэнс, явившийся в спорт прямиком с хлопковых плантаций.
– Кто вам это сказал?
– Не имеет значения. Не в нем дело.
– Но вы совершенно правы, Ральф. Мне интересен этот уникальный спортсмен, хотя я никому в редакции о нем не рассказывал.
– Слушайте, если вы так настроены, что же вы не едете в эту свою Америку? Подумайте сами: как я могу вас защитить, если вы сами не желаете пальцем о палец ударить? Спуститесь с небес на землю! И поскорее.
– Но Оуэнс действительно лучший бегун всех времен и народов. Выдающийся спортсмен. И потом…
– Избавьте меня от вашей экспертизы! Неужели вы полагаете, что читатели ждут от вас восхвалений негру? Американскому наемнику? Я плачу вам не за то, чтобы вы писали всякую чушь.
– Оуэнс станет открытием берлинской Олимпиады, хотите вы того или нет. И еще. Могу я узнать, в чем конкретно меня обвиняют?
– Вот, посмотрите на фотографии, которые сделал сотрудник гестапо под видом служащего «Гранд-отеля».
– Ну, посмотрел. И в чем криминал?
– На этих снимках вы прижимаете к себе женщину, а на этих – фотограф выбрал отличный ракурс – явно нацелены на продолжение вечеринки. Служба разведки установила личность дамы. Это Сюзанна Розенберг, журналистка, которая в своих статьях оскорбляет Адольфа Гитлера и издевается над ним. Она утверждает, что он психопат в медицинском смысле слова и страдает болезнью Паркинсона.
– Да, я про это слышал.
– Вашей Сюзанне мало этих бредовых измышлений. Она ведет в разных странах Европы шпионскую деятельность в пользу американского правительства. Сотрудничает с рядом изданий, в том числе с газетой «Нью-Йорк пост», и использует свои журналистские командировки для сбора секретной информации. Бегло говорит по-немецки, по-итальянски и на идиш, способна объясниться на польском и венгерском. Ей поручено установить контакт с немцами, не приемлющими национальную революцию, и призвать их к бойкоту берлинской Олимпиады. Ее поддерживает международное еврейское лобби. А когда у вашей подружки выдается свободная минутка, она тратит свои многочисленные таланты на работу в американской семитской организации, помогающей живущим на нашей территории евреям эмигрировать из страны.
– Если я правильно вас понял, она спасает хороших людей, которых преследуют нацисты.
– Не будьте глупцом! В разведке уверены, что она вас завербовала. Пустила в ход все козыри, какими ее щедро одарила природа, и вы не смогли устоять.
– Ральф, прошу вас, вы ведь не параноик! Эти фотографии были сделаны, когда мы с ней танцевали. Разумеется, если не знать всех обстоятельств, это может показаться двусмысленным.
– Вы имеете в виду «не подлежащим сомнению»? Сюзанна Розенберг прибыла с миссией соблазнить вас, и вы попали в ее ловушку!
– Эти снимки, состряпанные агентами тайной полиции, – чистейшая манипуляция! Вы руководите газетой и не хуже моего знаете, как можно подать любую картинку.
– Прекратите пялиться на эти фотографии, как будто вы под гипнозом. И умоляю, не говорите мне, что вам нравятся евреи.
– Ральф, я честно пытаюсь понять, что вокруг меня затевается. С какой стати контрразведка установила за мной слежку? Для чего они отщелкали эти фотографии? В чем меня обвиняют?
Ральф помолчал несколько секунд и веско проговорил:
– Власти больше не считают вас журналистом, достойным доверия. Они хотят получить вашу шкуру.
– Спасибо, что уточнили.
– СД и гестапо ищут против вас улики, чтобы вы не получили аккредитацию на летние Игры. В идеале – чтобы у вас отобрали журналистское удостоверение, а вас самого на некоторое время отправили в лагерь, на перевоспитание. Ну, знаете, сейчас в сельской местности создаются такие лагеря, где собирают бунтарей всех мастей. От меня требуют сотрудничества. Вашей персоной заинтересовались в очень высоких инстанциях…
– Сам Геббельс?
– Я не могу раскрыть вам имен.
– Какова ваша роль в этом деле?
– Андреас, я взял вас на работу, учил и относился к вам почти как к сыну. Я до сих пор привязан к вам и испытываю к вам уважение. Вообще-то я не имею права ни о чем вам говорить. Но за вами следят уже несколько месяцев! Я не раз вмешивался, чтобы вас защитить, подключал свои связи в партийной верхушке и в министерствах, а вам известно, что я знаком со всеми чиновниками и в министерстве внутренних дел, и в министерстве пропаганды.
– Что у них есть на меня?