– Фрау Купплер, мой долг – открыть вам правду. По данным нашего осведомителя, эта Розенберг намеренно крутилась возле вашего мужа, чтобы его соблазнить. Ночь с воскресенья на понедельник они провели вместе. Там, в горах, очень холодно, знаете ли, так что их можно понять.
Магдалена бросила на него умоляющий взгляд:
– В чем обвиняют моего мужа?
– Герр Купплер создает нам проблемы. Он противник нацизма.
– С чего вы взяли?
– Наши службы плотно следят за ним уже несколько месяцев. Из сегодняшнего разговора с вами мы не узнали почти ничего, что и без того не было нам известно благодаря длительному наблюдению и регулярному сотрудничеству ваших родителей – прекрасных людей. Вы можете ими гордиться, особенно вашим отцом, Йозефом Боком. Несмотря на возраст, он остается верным солдатом на службе Германии и убежденным нацистом. Кроме того, мы признаем заслуги Катарины Фишер, которой поручили сблизиться с вами и помочь вам… как бы это выразиться… не так строго придерживаться ваших так называемых христианских, а на самом деле смехотворных ценностей.
– Катарина? Никогда не поверю, что она меня предала. Вы меня обманываете!
– Она вас не предавала. Она просто точно исполнила данные ей инструкции.
– Нет, нет! Только не она…
– Позвольте, фрау Купплер, дать вам совет. Не пытайтесь в ближайшие дни связаться с вашей подругой. Возможно, вы захотите ей отомстить или хотя бы обругать – вы ее не найдете. Мы расторгли договор аренды на предоставленную ей квартиру и уже направили ее – под новым именем – в некую точку на обширной территории нашей родины с другим заданием.
– Вы чудовище.
– Нет. Я служу рейху.
– Оставьте меня в покое! Прекратите меня мучить! Вам мало того, что мне изменяет муж? Вам как будто приятно сыпать соль на мою рану!
– Фрау Купплер, я просто делаю свою работу.
– Ваши методы отвратительны! Я подпишу ваш протокол, но, ради всего святого, отпустите меня! Я ни в чем не виновата!
– Невинны только младенцы. А вы, прошу прощения, уже не в том возрасте. Все люди в чем-то виноваты. И мужчины, и женщины, разумеется. Нет никаких оснований думать, что вы – исключение из этого правила.
С посеревшим лицом и лихорадочно горящими глазами Магдалена взмолилась:
– Мне нехорошо. Я хочу вернуться домой и лечь спать.
Генрих Вольф спокойно наблюдал, как Магдалена выплескивает на него свое раздражение и усталость. Сладким, почти сочувственным тоном он проговорил:
– Успокойтесь, пожалуйста. Вас вызвали как свидетеля, а не как подозреваемую. Мы знаем, что вы поддерживаете режим. Только не усложняйте себе жизнь, защищая человека, который того не стоит.
– Чего вы от меня хотите?
– Из отчетов наших осведомителей следует, что вы с трудом миритесь с моральной и интеллектуальной деградацией вашего мужа. Но вы почти ничего нам не сообщили. Опишите его привычки, пристрастия, пороки. Рассказывайте все подряд, мы разберемся, что к чему.
Пылающее лицо Магдалены исказилось, выдавая жестокую внутреннюю борьбу, которую она вела сейчас со своей совестью. Дрожащим голосом она произнесла:
– Вы ждете, что я настолько опущусь? Что начну выдумывать преступления, которых мой муж не совершал? Чтобы вы могли состряпать против него дело?
– Не обижайтесь, но я буду с вами откровенен. Если вы хотите сохранить свой брак, в ваших интересах пойти на сотрудничество с нами. Нам хорошо известны мелкие обстоятельства вашей семейной жизни.
– Что вы имеете в виду?
– Всё. Ваши пьянки – назовем их так – в «Сумерках богов». Вашу склонность к… языческим ритуалам, связанным с летним солнцестоянием… ну и все остальное. Мы можем воспроизвести ваш ежедневный распорядок по часам.
Магдалена побледнела и чуть слышно пробормотала:
– Ночь солнцестояния… Зря я туда пошла. Я раскаиваюсь в этой ошибке.
Офицер грубо ее перебил:
– Бросьте ваши оправдания. Мы – люди широких взглядов. Но ваш супруг наверняка огорчится, когда узнает пикантные подробности ваших развлечений. Вам, похоже, все равно с кем… С мужчинами, с женщинами… А мы покажем ему любопытные фотографии, снятые сегодня днем. Их как раз успели проявить.
– Вы лжете! – крикнула Магдалена.
– Ни в малейшей степени. Кстати, Йозеф Бок, который вызывает наше искреннее восхищение, вряд ли обрадуется, узнав, что его дочь позволяет себе подобные выходки, даже если недолюбливает зятя. Давайте избавим его от лишних огорчений.
– Это какой-то кошмар! Мне надо проснуться!
– Фотографии ваших постельных забав существуют. Так что отрицать произошедшее бессмысленно. Вы приятно провели время сегодня днем, изменяя мужу, пока он трясся в поезде.
– Я вам не верю!
– Тогда попробуем освежить вашу память. За обедом вы много пили и, по нашим данным, совершенно опьянели, едва ли не до потери сознания.
– Хватит! Хватит! То, что вы делаете, омерзительно! Противозаконно!
– Поздновато спохватились. Когда ваш муж изучит подготовленный нами фоторепортаж, он вряд ли поверит, что в «Сумерках богов» вы просто прогуливались по парку и созерцали зимний пейзаж. Так что давайте, соберитесь с мыслями. Уже поздно, мы все устали.
– Это западня! Вы не имеете права…