Черные платья полностью

Лиза смотрела в еще большем ошеломлении, голова у нее окончательно пошла кругом. За последние дни она начала осознавать, что одежда – не просто более или менее модное прикрытие наготы, что у нее бывает и иной смысл. И теперь, пока еще смутно и невнятно, очень неожиданно начинала видеть значение, о котором ранее даже не подозревала, смутно, невнятно и очень неожиданно начинала понимать, что одежда может быть, высокопарно выражаясь, произведением искусства. Ибо каждое платье, которое Магда называла и ненадолго вытаскивала, в глазах Лизы обретало волшебный кокон самодостаточности, даже некоторой гордости – каждое из этих платьев самым внезапным и невероятным образом напоминало ее невежественному, но живому воображению поэму.

– Боже, – выдохнула она, – потрясающе.

Очень робко, нерешительно она протянула руку и потрогала многослойную юбку светлого вечернего платья.

– Они очень дорогие? – спросила она, разглядывая его огромными испуганными глазами.

– Хо! – фыркнула Магда. – Ха! Да уж как им не быть дорогими! Бог ты мой! Вот сейчас я тебе покажу мою товарную книгу, сама увидишь. Но, как ты, возможно, когда-нибудь в полной мере поймешь, в таких платьях дороговизна – частица очарования. Теперь я тебе еще что-нибудь немножко покажу, а потом лучше тебе вернуться к коктейльным дамам, а я потом снова поговорю с мисс Картрайт, предложу, чтобы ты приходила сюда по утрам, когда я обычно не слишком занята, – поможешь с кое-чем, сейчас объясню, с чем именно.

Она повела Лизу к столику в стиле Людовика XVI и выдвинула ящик.

– Voila![29] Вот она, моя товарная книга. Так вот. Как ты знаешь, второго января начинаются чудовищные распродажи, и мне тоже надо будет выставить свой товар со скидкой. Так что пора его пересмотреть. Как видишь, тут записаны все платья, какие у меня есть: название, производитель и розничная цена. Ты мне окажешь любезность и сделаешь по маленькой бирочке на все еще непроданные вещи – смотри, когда платье продано, мы ставим галочку в последней колонке – и укажешь на бирочке цену, а когда все будет готово, мы пройдемся по оставшемуся, и я решу, какую делать скидку, в зависимости от того, давно ли платье висит, в каком оно состоянии и все такое. Тогда ты напишешь под старой ценой распродажную, чтобы дамы осознавали, какую выгодную-превыгодную покупку им предлагают. А самым первым делом ты развесишь все платья по шкафчикам в том порядке, в каком они записаны в книге, – так, понимаешь, нам будет гораздо удобнее, сразу видно, что где. И, разумеется, всякий раз перед тем, как сюда прийти и трогать эти дорогущие платья, ты, ma petite[30], не забудешь удостовериться, что руки у тебя чистые-пречистые. Идет?

И она лучезарно улыбнулась, думая про себя, как все-таки хорошо, когда у тебя есть маленькая помощница, даже такая тощенькая бледная школьница, как Лиза, совсем еще несмышленыш. На самом деле даже лучше получить в попечение невежественную малютку, потому что тогда она, Магда, сможет сама обучить ее всему, и тут она, Магда, внезапно поняла, до чего же приятно давать наставления, капля за каплей вливать в эту пустую головку драгоценное знание: покрой, стиль, вкус. Эмис, Фат, Диор.

– Мам, а по утрам я буду помогать Магде.

– Магде? Какой еще Магде? – спросила миссис Майлз.

– Ну ты же знаешь. Магда. Которая заведует модельными платьями. Я рассказывала.

– Модельными платьями? Что это значит, скажите на милость? – не унималась миссис Майлз. – Я думала, они в «Гудсе» все модельные. Уж в таком-то дорогом месте.

– Нет-нет. В остальных отделах платья обычные, немодельные, один фасон в разных размерах, их кто угодно может купить.

– Кто угодно, кто может выложить такие деньжищи, – возразила миссис Майлз. – Я, например, не могу.

– Ну да, – согласилась Лиза, – но модельные платья уникальны. Их каждого всего по одной штуке, а привозят их из Франции и Англии, и, если у тебя такое платье, ты точно знаешь, что больше ни у кого такого не будет, потому что в Сиднее оно всего одно.

– А, ясно, – сказала миссис Майлз. – Индивидуальные. Знаешь ли, ни у кого на свете такой одежды, как у тебя, тоже нет, ну если не считать старых школьных блузок, потому что я тебе сама все шью, так что твоя одежда тоже уникальная.

– Ну-у-у… Да, наверное.

– Никаких «наверное», – отрезала ее матушка. – Уникальная и есть. То розовое платьице, что я тебе сшила, если б такое можно было найти, стоило бы пять или шесть фунтов, не меньше, только не найдешь же.

– Да, но модельные платья, – сказала Лиза, – по большей части вечерние.

– Ой, да, вечерние платья, понятно-понятно. Для танцев, балов и всего такого. Совсем другая история. Наверное, вздумай ты пойти на какой бал, я бы могла попробовать сшить.

При одной только мысли о пошиве вечернего платья для бала у миссис Майлз закружилась голова, хотя, конечно, она бы сделала все в лучшем виде, ну то есть постаралась бы сделать все в лучшем виде, чтобы одеть дочурку на бал. Что ж, что ж.

– Но поскольку покамест ты никуда не собираешься, нам и беспокоиться не о чем! – бодро заявила она.