Ошеломленная, потрясенная, она медленно прошла в кухню, оттуда – еще медленнее – по всему дому. Повсюду царила гнетущая тишина. Они остались наедине – она и дом. Патти вернулась в кухню и села там в недоуменном отупении – недавнее диковинное удовольствие постепенно улетучивалось, оставляя лишь страх, и, когда Фрэнк не вернулся к ужину, этот страх вспыхнул самой что ни на есть жуткой и яркой жизнью, порождая в воображении Патти жуткие и яркие образы. К тому времени, как она отправилась спать, ею владело тяжелое одурение, если не считать этих ярких и жутких образов, безудержно резвящихся в голове.
К тому времени, как Магда вернулась домой, синяя вода гавани потемнела: день увядал нежно и кротко, как полагается в этих широтах. Штефан предложил приготовить ей чай.
– Хорошо прогулялись? – спросил Руди, похоже вознамерившийся провести с ними вечер. – Пойдемте на концерт? В консерватории вечер камерной музыки.
– Все-то ты со своей культурой, – сказала Магда. – Мне больше хочется в кино. Не будем пока решать. Мне еще надо позвонить Лизиной матери и сказать, что ее дочь благополучно едет домой – прогулка завела нас дальше, чем мы собирались, она может волноваться.
Она прошла в спальню, где стоял телефон, и через несколько минут вернулась.
– До чего странно. Она, кажется, не знает имени собственного ребенка. Произносит его как «Лесли». Ну и диковинный выговор у этих австралийцев.
– Да, совсем не тот английский, который хотелось бы слышать от своих детей, – согласился Руди.
– Что сейчас самая насущная проблема, – сказал Штефан Магде. – Руди как раз поведал мне, что хочет жениться.
– Ну разумеется, – согласилась Магда, – почему бы и нет? Однако всему свое время. Покамест ты все еще в поисках девушки, не говоря уж о квартире.
– Сказать правду, – промолвил Руди, – я ищу девушку, пригодную для повышения на роль жены. Хочу поскорее жениться. Я устал от череды подружек. Хочется уже остепениться.
– Боюсь, среди наших друзей нет ни одной девушки подходящего возраста, и дочерей подходящего возраста ни у кого нет, – вздохнула Магда. – Кажется, тебе придется самому разбираться с этой проблемой, бог весть каким образом.
– Я не переборчив, – заверил Руди.
– Ну да, тебе только и надо-то, что красавицу, младше тридцати, причем высококультурную, если уж не богатую… чего там искать-то, легче легкого, – сказал Штефан.
– Ну разумеется, мне надо красавицу, – согласился Руди, – а вот возраст уже не так и важен. Культурная… ну, я слышал, есть в мире такое понятие…
– За кого ты нас принимаешь? – возмутился Штефан. – Само собой, мы страшно культурные, беженцы-то тем и знамениты, хотя слава эта иной раз сомнительна, это одно из наших самых презренных качеств.
– Вы меня не поняли! – сказал Руди. – Я не беженку ищу! Я решил жениться на австралийке.
– С ума сошел! – вскричала Магда. – Да на что ты ей сдался? Австралийке-то! Тем более культурной – они либо все замужем, либо разъехались.
– Разъехались? – спросил Руди. – А куда они уезжают?
– В Лондон, иногда в Париж или даже в Рим, – ответил Штефан. – Ты тут такую не найдешь, а если и найдешь, наверняка она копит на билет до Лондона. Уж поверь.
– Ну тогда, – сказал Руди, – возьму некультурную и сам окультурю. Мне только приятно будет.
– Пфа! – фыркнула Магда. – Оставь несчастную девушку в покое. Она счастлива, какая есть.
– Ты правда так думаешь, Магда? – спросил Руди. – Только честно. Ты когда-нибудь видела?..
– На самом-то деле нет, – ответила Магда. – Боюсь, ты прав. Ладно, значит, ты хочешь встретить некультурную австралийку – отлично, сделаешь ее счастливой, ну или хотя бы счастливее, чем была, а может, и культурнее. Все просто.
– Хорошую, крепкую, здоровую австралийку. Среди них бывают очень даже красивые, – сказал Руди. – Вы не обращали внимания? Вот чего бы я как раз и хотел.
Штефан засмеялся:
– Как ни странно, мы не знаем никого, подходящего под описание, вообще никого.
– Чистая правда, – согласилась Магда.
И тут вдруг ее пронзила внезапная мысль.
– А на самом-то деле, – сказала она, – вовсе и не правда. Я знаю одну такую. Ей около тридцати или чуть меньше, она не то чтобы раскрасавица, но не дурнушка,
– Жажду с ней познакомиться, – заявил Руди. – Устрой это, пожалуйста.
– Посмотрим, – сказала Магда. – Не знаю, заслуживаешь ли ты ее. Посмотрим. А теперь… мы идем в кино или нет? Давайте решать.
И, пока за окном стремительно темнело, они принялись обсуждать доводы за и против доступных фильмов и концерта камерной музыки.
Когда Лиза наконец добралась домой, было уже почти шесть. Она ворвалась в заднюю дверь, вся еще сияя радостями этого дня, и обнаружила, что ее мама стоит у раковины и чистит картошку.
– Привет, мам! – воскликнула Лиза. – Смотри!
Она улыбнулась улыбкой кинозвезды и покрутилась на месте.
Мама смотрела на нее довольно хмуро.
