– Да уж есть на что поглядеть! – промолвила она. – Да уж есть. А теперь, может, ты мне ответишь, что это ты творишь! Мне тут звонила эта твоя Магда, у которой ты была, миссис Зомби-что-то там, сказала, мол, ты едешь домой, а сама даже имени твоего толком не знает! Может, это акцент у нее такой занятный, но она пыталась внушить мне – мне! – что тебя зовут Лизой. Только представь! А ты приходишь так поздно… и очки твои где? Там оставила? И почему так поздно? Обещала вернуться в четыре. Прямо не знаю, что и думать!
Вся Лизина радость мгновенно куда-то улетучилась, и она, ссутулившись, осела на ближайший стул. Вытащила из сумочки очки, положила на кухонный стол и задумалась. А потом достала помаду и открыла. Помада была дорогая, в тяжелом золотистом тюбике, а цвет назывался «Поцелуй ангела». Лиза накрасила губы и протянула помаду маме:
– Мне Магда дала. Хочешь попробовать? Она и на вкус приятная.
Она сжала губы.
– И вот еще что дала, – добавила она, потянув за пояс. – Тебе нравится?
Мать смотрела на нее, утратив дар речи.
– Мам, прости, что я так поздно, – продолжила Лиза, – но мы пошли погулять, и получилось дольше, чем я думала. Мы рассматривали дома, а Магда рассказывала о Словении. Это откуда она родом. А потом мне пришлось идти вверх по Спит-роуд, а трамвай не приходил целую вечность. Мне очень жаль, правда.
– Не знаю, что и думать, Лесли, – покачала головой мама. – Никогда тебя такой не видела. Не знаю, что и думать.
– Да тут думать не о чем, – сказала Лиза. – Но, мам, мне бы хотелось, чтобы ты тоже называла меня Лизой. Они так меня зовут в «Гудсе». Я сказала им, что меня так зовут. Там теперь так во всех бумагах написано… и вообще.
– Что! – вскричала миссис Майлз. – Что! О чем ты? Тебя зовут Лесли!
– Но мне не нравится это имя, – ответила девочка. – Я хочу быть Лизой. И буду. Я Лиза!
И она разразилась слезами ровно в ту же секунду, когда заплакала ее испуганная и ошеломленная мама. С минуту они плакали порознь, а потом Лиза подняла взгляд. Миссис Майлз вытирала глаза фартуком.
– Лиза, – сказала она. – Лиза. Как по-твоему, каково это, когда собственное твое дитя говорит, что хочет другое имя? Ты всегда была для меня Лесли – и всегда останешься! Чем тебе Лесли не нравится? Чудесное имя. Лиза. Как удар по лицу. Совершенно чужие люди…
– Магда не чужая, она моя подруга, – перебила Лиза.
– Нашлась подруга! – возмутилась миссис Майлз. – Я ее даже не знаю!
– Ну, я в этом не виновата, – возразила Лиза. – Она все равно мне друг, и Штефан тоже.
– Кто такой Штефан? – в тревоге спросила миссис Майлз.
– Просто муж Магды, – ответила Лиза. Руди она решила сейчас не упоминать. – Он очень славный. Мы разговаривали про книги. И я пойду к ним на Новый год, если ты разрешишь. Магда сказала, я должна спросить разрешения.
– Уж наверное!
Миссис Майлз уставилась в пол, втайне смягченная этим образцом словенской учтивости.
– Посмотрим, – сказала она. – Но Лиза! Лиза! Как ты только могла? Сменить имя, а мне ни слова. У меня за спиной, скрытно!
– Ма-ам, – протянула Лиза. – Я не хотела скрытничать, правда. Я просто хотела… хотела настоящее имя для девочки. Лесли – мальчишечье имя.
– И девичье тоже, – возразила ее мама. – У мальчиков оно иначе пишется.
– А произносится точно так же, а только это и считается. Мне хотелось, как вырасту, иметь нормальное девочковое имя. Я уже так долго была ребенком, а теперь хочу быть взрослой.
– Ох, Лесли… – сказала ее мама. – Лиза. Знала бы ты, что такое – быть взрослой, не спешила бы взрослеть раньше времени.
– Ой, мама! – вскричала Лиза во внезапном ужасе и, вскочив со стула, бросилась к маме.
Они обнялись.
По щекам миссис Майлз снова потекли слезы.
– Мама, не плачь, пожалуйста!
– Ох, господи, не знаю, что и думать, – всхлипывала миссис Майлз. – Наверное, я всегда знала, что когда-нибудь потеряю тебя, просто не ждала, что так скоро.
И она заплакала громче.
– Мама, мама, пожалуйста, не плачь! – взмолилась Лиза, сама уже чуть не плача. – Ты меня не потеряла – и не теряешь, ты меня никогда не потеряешь. Ты же моя мама, как ты можешь меня потерять. Я всегда останусь с тобой!
– Ах, Лесли… Лиза, ты же знаешь, что не можешь этого обещать, – произнесла ее мама, снова вытирая слезы. – Ты выйдешь замуж или уедешь… может быть, даже за океан – все девочки уезжают. Ты не можешь оставаться со мной всегда-всегда, понимаешь? Так было бы неправильно. Я просто слишком эгоистична, вот и все.
– Ничего подобного, – возразила Лиза. – Но даже если я выйду замуж или уеду, ты всегда будешь моей мамой и я всегда буду с тобой часто видеться.
– Уж надеюсь.
Они на миг взглянули на простирающееся перед ними будущее и поскорее отвернулись от этих непостижимо загадочных и даже трагических перспектив.
– Просто постарайся быть хорошей девочкой, Лесли, – сказала мама. – Это самое главное.
– Ну, конечно, – пообещала Лиза. – И ты можешь по-прежнему звать меня Лесли, если хочешь.
Мама наконец улыбнулась:
– Там видно будет. Мне надо разобраться, что я об этом думаю. Может быть, если будешь хорошо себя вести, я постараюсь иногда называть тебя Лизой. Как вести будешь.
