Черные платья полностью

– Не понимаю, какая разница-то, – сказала Джой. – Он ведь все равно ушел, правда? Рождество там или нет. Рано или поздно мы должны все узнать, так что чего бы и не пораньше.

– А ну послушай-ка меня, Джой, – сурово проговорила Дон. – Я маме слово дала, что не выдам, что хоть что-то знаю. Она заставила меня поклясться. Я и рассказала-то тебе только потому, что подумала, ты все равно догадаешься, что что-то не так, и больше проблем устроишь, допытываясь. Так что тебе вообще не положено ничего знать.

– Ну да, как всегда, – скривилась Джой, – как всегда. Я самая младшая, так что мне не положено знать, что происходит в моей же собственной семье. Классика. Что ж, я всегда могу и сама выяснить, без твоей помощи, правда же?

– Честно, Джой, – раздраженно ответила старшая сестра, – имей совесть. Я же тебе рассказала. Все, что сама знаю. И трепаться об этом в Рождество мне хорошей идеей не кажется. Тебе самой бы понравилось? Она пытается сделать хорошую мину, ей совершенно не хочется об этом разговаривать, и вполне понятно же. Так что просто помалкивай, ладно?

– Ох, ну коли ты так велишь, – легкомысленно заявила Джой, любуясь новенькими модными сандалиями, которые только что купила в «Фармерс», и бог там с ней, с гудсовой скидкой для сотрудников. – Мне все равно. Просто думала, смешно притворяться в своей же семье. Случись такое со мной, я бы прикидываться не стала.

– Ты совсем другая, – отрезала Дон. – Не все такие, как ты. Патти любит приватность.

– Свои секреты она любит, ты хочешь сказать, – возразила Джо. – Она всегда была скрытной. Что ж, пусть себе держится за свои секреты сколько угодно.

– Отлично, – ответила Дон. – Так что и ты помалкивай. И маме тоже ничего не говори, она не знает, что я тебе рассказала. Она и со мной-то поделилась только потому, что очень переживает. Говорит: как ты думаешь, он насовсем ушел? А я говорю: ну что ты, мам, конечно нет. Фрэнк далеко не уйдет. Не могла же я ничего другого сказать, она так переживает за Патти. Но я даже не знаю. Фрэнк – темная лошадка. Всегда так считала.

– Бог ты мой. Никакая Фрэнк не темная лошадка. Он ничтожество. Далеко не уйдет! Да он без провожатого отсюда до Мэнли не доберется. Просто загулял где-то, вернется как миленький, отделаешься от такого, как же. Бедная Патти.

– Не говори так! – возмутилась Дон. – Фрэнк нормальный, просто немножечко…

– Глуповат, – перебила Джой. – Тупица.

– Я хотела сказать, тихоня.

– А сейчас так даже тише обычного, – захихикала Джой.

– Джой, – сказала Дон, – ты невыносима.

Потому что это была типичная Джой – совершенно невыносимая.

– По крайней мере, одно мы знаем точно, – радостно заявила она.

– Что именно? – спросила ее сестра.

– Мы знаем, что дело не в другой женщине.

– То есть в смысле – не в другой женщине?

– А ты как думаешь? В том смысле, что очевидно же: Фрэнк бросил Патти не ради другой женщины.

– Откуда тебе-то знать? – спросила Дон, сама не понимая, за кого ей обидеться, за Патти или за Фрэнка.

– Да ради всего святого, Дон, – презрительно отрезала Джой, – ну ты сама посмотри, если еще случай представится. Фрэнк не то чтобы особенно Казанова.

– Ну и хорошо, – стоически заявила Дон.

– В другую сторону перехлестывать тоже не стоит, – сказала Джой. – Фрэнк вообще вряд ли знает, зачем нужны женщины.

– И зачем же они нужны? – спросила Дон.

– Вот увидимся в следующий раз, я тебе картинку нарисую. А если Фрэнк вернется, отдай ему. Тогда вы оба будете знать.

– Джой, – повторила Дон, – ты невыносима. И откуда ты это знаешь про Фрэнка?

– Просто знаю. Да там достаточно просто на Патти посмотреть. Et cetera. По-моему, ей без него лучше. Пусть купит каких-нибудь новых платьев, устроит себе каникулы, к Барьерному рифу съездит или еще куда. Начнет все заново.

– Ну, это, конечно, тоже способ взглянуть на ситуацию, – сказала Дон, – но что-то не думаю, что Патти на такое способна.

– Не способна, – согласилась Джой, – чистая правда. Ну ладно, забудь. Завтра я ничего не скажу – у нас будет самое настоящее счастливое Рождество. А теперь вот что…

И сестры перешли к последнему решительному обсуждению, кто за какую часть приготовлений отвечает на завтра, когда дочери миссис Краун, их мужья (у кого они присутствуют) и дети (у кого они есть) соберутся все вместе, принося с собой совместно и по отдельности все необходимое для настоящего англосаксонского рождественского обеда в лучших его традициях.

В канун Рождества мистер Райдер и мисс Картрайт ушли из «Гудса» уже после шести вечера, они покидали сей величественный храм в числе последних; возле служебного входа дежурил служитель со связкой огромных ключей.

У тротуара, вторым рядом, был припаркован «Джоуэтт Джавелин», и мисс Картрайт сказала коллеге:

– Это мой молодой человек. Подвезти вас? Мы едем в сторону Туррамурры.

– Спасибо, очень любезно, – ответил мистер Райдер, – но я встречаюсь с друзьями, ежегодная встреча. Старые школьные друзья.

– Тогда приятно вам провести время, – сказала мисс Картрайт, – и самого счастливого Рождества.