– Да все с ней в порядке, совершенно обычная была в воскресенье, ничего такого не говорила, ничего не делала, сидела себе на пляже. Ладно уж, теперь, как Фрэнк вернулся, повеселеет, ха-ха-ха.
– Ну, может, ей и правда стоит передохнуть – взять больничный, отсидеться немного. Ей нелегко пришлось, надо бы дух перевести. Ты только придержи язык, когда будешь с ней разговаривать, а? У нее нет твоего чувства юмора.
– Это уже ее проблема. Может, хоть какой урок извлечет. Если она так и собирается оставаться с Фрэнком, ей только на пользу. О господи, вот история! Ключа у него не было! Да если бы ему только ключа не хватало!
– Джой, честное слово, – сказала Дон. – Ты невыносима!
Мисс Картрайт стремительно пролетела по «Дамским коктейльным» и, окинув опытным взором остатки уцененных товаров на вешалках, поманила к себе Лизу.
– Миссис Уильямс только что звонила, – сообщила она. – Вчера она была у врача и, похоже, остаток недели проведет на больничном. Как ты знаешь, предполагалось, что это твоя последняя неделя с нами, но ты бы нам крайне помогла, если бы вышла на следующей неделе подстраховать миссис Уильямс, потому что, хотя распродажа, слава богу, заканчивается на этой неделе, на следующей в продажу поступают новые товары и работы тоже будет очень много. Трудиться придется как каторжной. Готова?
– Бог ты мой, – обрадовалась Лиза. – Конечно!
– Вот и замечательно, – сказала мисс Картрайт. – Значит, договорились. Я тоже буду помогать, если у вас рук не хватит. Пойду поговорю с мисс Джейкобс, чтобы мы все знали, что у нас тут и как.
Она унеслась прочь. Не в силах дождаться перерыва на ланч, Лиза метнулась через ковер и ворвалась в залитую розовым светом пещерку Магды.
– Магда! – напряженным шепотом позвала она. – Оно еще здесь?
Магда мгновенно поняла, о чем речь:
– Да. Еще здесь.
– Оно продано! – воскликнула Лиза.
– Великолепно, – сказала Магда. – Я его для тебя отложу.
Во время ланча Лиза переоделась и снова вернулась туда.
– Ах, мадемуазель Майлз, – просияла Магда. – Пришли забрать ваше платье? Оно ждет – вам завернуть или желаете снова примерить?
– Ох, Магда, мне так стыдно – я не могу его забрать сегодня, у меня с собой денег нет. И вся сумма будет только на следующей неделе, понимаете, я на следующей неделе тоже работаю, прикрываю Патти Уильямс, пока она больна.
– А, – сказала Магда. – Понятно. Что ж, обычно мы так не делаем, но для столь выдающейся покупательницы я сделаю исключение. Спрячу его до следующей недели в шкаф для вещей на подгонку по фигуре. Ах да, кстати. – Она сняла Лизетту, эту шелестящую белым в красную крапинку фантазию о юном девичестве, с обитых мягкой тканью плечиков и встряхнула, так что оборки и юбки заколыхались. – Сегодня с утра сюда снова заходила мисс Картрайт. Все белые платья, это и два других, были еще немного уценены. Со скидкой для персонала Лизетта теперь стоит ровно тридцать пять гиней. Отдаем практически даром.
– О-о-о! Просто чудесно!
Лиза мысленно подсчитала в голове содержимое своей копилки: после покупки Лизетты там даже немного останется.
– Яноши? – спросила Мира. – А как пишется?
Фэй объяснила.
– Ну-у… к такому надо немного привыкнуть. Но он бы, знаешь, мог поменять фамилию. У них многие меняют.
– Руди не станет, – заверила Фэй. – Он говорит, если в тебе есть что-то необычное, выставляй напоказ.
– Вот как? – сказала Мира. – Что ж, наверное, тоже способ. Особенно если у тебя шкура толстая.
Фэй ощетинилась:
– Руди – самый чувствительный человек, какого я только знаю!
– Ладно, ладно, злиться-то зачем, – сказала Мира. – Я ничего обидного в виду не имела. Просто подумала…
Она осеклась и уставилась куда-то поверх правого плеча Фэй.
Они пили кофе со льдом «У Репина», а потом Фэй собиралась на свидание с Руди, а Мира – в свой клуб. Что Мира подумала? Это было бы трудно высказать и еще труднее сформулировать. Мира была в состоянии пусть умеренного, но шока, иначе не скажешь. Фэй! Напрочь потеряла голову из-за какого-то венгерского беженца с непроизносимой фамилией, которого Мира еще не встречала лично и насчет мотивов которого испытывала самые мрачные подозрения. Что ему надо на самом деле? Вся эта история кончится слезами, к гадалке не ходи. И единственной преградой между Фэй и жуткой катастрофой была она, Мира. Но как спасти дурочку, если она ни слова худого об этом Руди Яноши и слышать не желает – напрочь ослеплена? «О боже, дай мне силы, – думала Мира. – Что я могу?»
– Так что ты думаешь? – спросила Фэй.
– Ой, ну не знаю, – ответила Мира. – Просто… ну, вы же знакомы совсем недавно, по сути, ты вообще толком ничего о нем не знаешь, очень не хочется, чтобы ты потом страдала.
– Лучше пусть я буду страдать из-за Руди, чем из-за таких типов, с кем я водила знакомство прежде.
Мира собралась было обидеться, потому что она-то как раз с такими общалась и до сих пор. Но она была девушка честная и видела, в чем Фэй права, даже когда не намеревалась уступать.
– С австралийцем ты, по крайней мере, знаешь что и как, – фыркнула она.
