Готовая к параду военная рать стояла, строго повернув головы в ту сторону, в которую указывала партия большевиков. По лицам стоящих ничто нельзя было определить, никаких чувств, кроме верности.
Наконец, часы пробили двенадцать.
Оркестр грянул так, что у Фемиды, стоящей на Голгофе, называемой «лобным местом», в руках зазвенели чашечки весов, и стрелка показала минус.
Из Спасских ворот выехала всем знакомая черная лакированная машина, выпускаемая нашим автопромом для ночной перевозки трудящихся. Возле рати верх машины открылся, и толстый маленький человечек в пенсне и шляпе спросил:
– Готовы, товарищи?
– Всегда готовы! – отдав честь, тихо доложил подбежавший начальник и махнул рукой в сторону рати.
– Ура, ура, ура! – трижды громко рявкнула рать.
Машина развернулась и выехала на Красную площадь. Оркестр грянул снова.
Парад начался.
На площадь вышла, четко ЧЕКАня шаг, с пистолетами наготове, военная рать.
Лукавый, как всегда раскинув руки навстречу колонне и радостно улыбаясь, вещал в квадратный микрофон.
– Наш неповторимый парад открывает всеми до слез любимая и легендарная, покрывшая себя славой защитница нашей внутренней и внешней безопасности. Посмотрите, как они ЧЕКАнят шаг, всегда готовые наказать без суда и следствия своих врагов. Как они гордо идут исторически сложившимися тройками. Они всегда за нами, охраняя наш тыл от всяких отступлений. Да, – Лукавый смахнул слезу, – их уже осталось мало, но ничего, и сегодня награда найдет своих героев.
За колонной военных двигались гражданские. Первыми шли люди в фуфайках, несущие на плечах бревна, за ними в полосатой робе ровными рядами шли тележечники, толкая впереди себя одноколесные тачки, за ними шли тягловые бурлаки.
– А сейчас, – вдохновенно запел Лукавый, – на площадь вышла колонна наших доблестных строителей Беломор-балтийского канала и прочих комсомольских строек. Этим героическим гражданам все по плечу, труд для них – дело чести, доблести и геройства, и ничто не может сломить их, кроме смерти за нашу любимую Родину.
С трибуны мавзолея улыбающийся товарищ Сталин видит движущуюся с транспарантами и радостными, восторженными криками массу и что-то показывает, тыча пальцем в проходящую мимо него толпу.
Гармошечники дружно заиграли. Колонна остановилась. Заключенные сначала медленно, потом чуть быстрее стали изображать танец. Притопывая ногами и выбрасывая руки с зажатыми кулаками, они как бы выражали внутренний протест, накопившийся годами в их искалеченных душах. Топот усиливался, заглушая оркестр и сотрясая мавзолей и кремлевские башни со звездами.
На площадь выехали машины.
– И вот, дорогие мои, наконец, мы видим нашу Бронетехнику, так любимую в народе и нежно называемую «воронок».
– Прекратить! Прекратить безобразие! Всех по машинам! – раздался командный голос.
Из «воронков» стали выскакивать чекисты. Расталкивая прикладами возбужденную толпу, затаскивали в машины. Сопротивлявшихся добивали прикладами и волоком тащили на загрузку.
Дрожащая всем телом Фемида выронила меч и весы – благо, что последние были прикреплены наручниками к кисти руки и не упали, – и, закрыв лицо, горько рыдала.
– Ничего, ничего, королева, – утешал появившийся рядом Лукавый, – ничего не поделаешь, такое время. Каждый несет свой крест. Ну, все, возьмите себя в руки, богиня. Жена Зевса тоже никогда не восставала против своего мужа. – Он поднял меч и вложил в руку Маргарите. – Это орудие возмездия, и оно еще пригодится, моя королева.
Руку с повисшими весами он аккуратно положил на плечо Косматому, отстегнул и снял с руки наручники.
– Теперь они не нужны. Вы сами будете решать судьбу людей строго и справедливо, взвешивая их деяния, – приговаривал он, снимая мокрые повязки, закрывающие рот и глаза. – Дышите полной грудью, – и громко крикнул: – Время!
Косматый достал сотовый телефон, набрал номер и передал Лукавому.
– Алло, это туристическая фирма «Преисподняя»? Вас беспокоит Лукавый. Душенька, а я как рад, как мы с эти чертом Косматым рады. Красавицы вы наши дорогие, дерьмушницы вонючие. Да, скучаю, очень скучаю. Хочу подослать вам клиентов. Конечно, конечно, и сами будем. Пять звезд. Да, да, да, по системе «все включено». Знаю я вас, баловников. Обслуживание ненавязчивое, без насилия, разврата и возврата. Привет от босса. Бай, бай. Ну что, дружище, – обратился к Косматому, сидящему за столом с трубкой в зубах, – выписывай путевки. А курить вредно, «Минздрав предупреждает».
Косматый открыл ящик стола, достал пачку направлений, разложил их на три стопки, тиснул на каждую стопку штамп и с воем: «Пошли к черту!», – хлопнул лапой по каждой пачке. Пыль поднялась столбом.
И тут же раскаленный красный огненный вихрь стал выхватывать «паразитов», опозоривших Образ и Подобие, из разных учреждений, магазинов, транспорта, служебных кабинетов, машин, шикарных особняков и даже с брачного ложа и уносить в спиралевидную воронку. В огненном вихре неслись вопли, крики, плач, истерический смех, ругань, – одним словом, все то, что можно излить в экстремальных ситуациях.
